Анатомия одной семьи

Я бы сказал, жизненно важное для нашей школы.

— Ого! — рассмеялся преподаватель английского. — Замахнулись…

Педагоги обрадовались неожиданной паузе.

— Я хотел вот что сказать. Насколько я понимаю, педагог — это не только учитель. Банально звучит, но это еще и воспитатель. Хотя, если честно, в теперешних школах так не считают. О чем я неожиданно узнал. Да, в нашей школе есть те, кто очень похож на тех преподавателей, что учили меня. Именно эти люди помогли мне, когда пришел в этот коллектив. Но есть такие…

— Какие? — заволновался директор.

Учительская взорвалась. Федотов с удовольствием смотрел на эту реакцию.

— Олег Игоревич, я прошу вас, — Тяплицкий бы серьезен, — вы же понимаете, что должны все разъяснить.

— Охотно. Моей жене отправили фотографию, на которой я со своей ученицей Ольгой Калязиной. Это снимок был сделан в тот вечер, когда я, моя жена и Калязина случайно столкнулись в этом заведении. Да, старшеклассница поступила глупо, когда просила друга сфотографировать нас. Но это глупость, а не подлость. Да, она хвасталась этим снимком. И это тоже детская глупость. Но тот, кто отправил этот снимок моей жене, — совершил подлость.

— И кто же отправил?

— Его отправили вы, Лилия Александровна. Вы же и позвонили. Вы позвонили и сказали, что у меня, учителя, отношения со старшеклассницей.

Тяплицкий в ужасе уставился на него. Учителя перешептывались. Учительница истории Лилия Александровна в своих вечных зеленых серьгах спокойно смотрела на Федотова и улыбалась.

— Вам надо доказать, что это было именно так. Иначе я подам на вас в суд за клевету, — сказала она и откинулась на спинку кресла.

— Я докажу. Только я хочу понять, зачем вы это сделали. И другие учителя ушли из-за вас? Почему-то мне кажется, такая история не первый случай. Верно?

— И это вранье! — Историчка продолжала улыбаться, но в ее позе уже не было вальяжности. Она словно сгруппировалась, приготовилась к прыжку.

— Как вам будет угодно, — шутливо поклонился в ее сторону Федотов. — Так вот, фотография Калязиной была в чужом телефоне. Она была в телефоне Софьи Андреевны.

Учительница литературы покраснела до слез.

— Она была там, потому что…

— Да она же бегала за вами, как собачка, — рассмеялась историчка. — И вечно на переменах мимо вашего класса ходила.

— Тихо! — вдруг рявкнул директор. И тут же наступила тишина.

— Я видел эту фотографию, — продолжил он, — и я предупреждал Олега Игоревича о последствиях. Но я не думал, что вы, Лилия Александровна, так далеко зайдете!

— Вы развели тут бардак, а теперь виновата я.

— Вы совершили подлость. Вы заранее взяли у меня телефон моей жены под предлогом того, что хотите узнать о курсах стюардесс. Думаю, это был предлог.