Анатомия одной семьи

Иногда Инна удивлялась, как она могла выдерживать этот натиск и эту бесцеремонность.

Однажды Соломатина сказала:

— Аня, ну наши отношения нельзя назвать дружбой. Это использования одного человека другим.

И дала понять, что отныне они не подруги. Это было в духе Инны — обозначить все четко и ясно.

Кулько же предпочла не услышать ее слов.

И вот сейчас Аня стояла в дверях соломатинской квартиры. Ее распирало любопытство и вечное желание использовать ситуацию в своих интересах.

— Я — Аня, — кокетливо сказала она открывшему дверь Федотову.

— Я — Олег, — сурово ответил Федотов.

— Очень приятно, вы не представляете, как много мне о вас рассказывали.

— Представляю, — просто ответил Олег.

Кулько рассмеялась. Она скинула туфли и прошла в комнату.

— А, цветы полить зашли! — Аня увидала лейку, которая стояла на столе. — А я-то думаю, что это Инна меня не предупредила, что улетает!

— Да, она улетела, — сказал Федотов. Он совершенно не знал, как себя вести.

— А лимон? Лимон вы полили?

— На кухне. В маленькой кадке. Инка трясется над ним.

— А на кухне есть цветы? — вслух удивился Олег.

— Ну, вы даете?! Или вы очень невнимательны, или вы редко здесь бываете.

Федотов совсем растерялся.

— Простите, вы сказали, что должны что-то оставить Инне?

— Я наврала, — махнула рукой Аня Кулько.

— Зачем? — изумился Олег.

— А как иначе я могла посмотреть на мужчину, в которого моя подруга влюблена почти всю свою жизнь?

Федотов покраснел. Он решительно не знал, как вести себя с этой бойкой и бесцеремонной дамой. Если бы она не была подругой Инны, он бы давно выставил ее за дверь. К тому же Олег терпеть не мог вранья.

— Ну, если посмотрели, то…

— Тогда проваливайте? — расхохоталась Аня.

— Если бы вы дали мне продолжить, то фраза прозвучала бы деликатнее. Я бы сказал: «Извините, но мне надо идти».

— Вот и отлично, мне тоже пора. Только скажите, вы действительно влюбились в Инну еще тогда, когда она была школьницей?

— Да. — Олег понял, что от Кулько просто так не отделаться. — Да. Мы познакомились в больнице. Я лежал со сломанной ногой. Учился заново ходить. Она была волонтером. Помогала мне, ухаживала за мной.

— Ой, даже себе не представляю…

— Зря. — Голос Олега вдруг стал мягче. — Она отлично за мной ухаживала. И заново ходить научила. И быть самостоятельным. Я ей очень благодарен. Хотя тогда просто ненавидел!

— О… — протянула Аня Кулько, — чувство благодарности — это еще не любовь. Может, вам так показалось?

— Мне редко когда кажется.

Федотов хотел прекратить этот разговор. Неуместный, щекотливый разговор с неизвестной ему женщиной.

— Знаете, никогда нельзя быть ни в чем уверенным, — доверительно наклоняясь к Олегу, сказала Аня Кулько. От ее волос пахло духами. Федотов предпочел бы этого не заметить.