Анатомия одной семьи

Когда директор закончил говорить, Олег встал.

— Я очень рад со всеми познакомиться. Надеюсь на долгое сотрудничество и дружбу.

После этого директор перешел к обсуждению насущных проблем. Олег вздохнул с облегчением.

— А, да-да. Это так неестественно и так напрягает, не правда ли? — К Федотову наклонилась блондинка в крупных зеленых серьгах.

— Что именно? — удивился Олег. — Что именно напрягает?

— Ну, вот это все — слова, слова, слова. А ведь исключительно по делам будем судить. Вы думаете, Арлен Семенович только вас так тепло представлял? До вас было пятеро!

— Да что вы?! — ответил Олег.

— Да, именно так. И все были исключительно надежными и положительными… На словах.

— Может, так оно и было?

— Тогда почему они уходили отсюда? — усмехнулась блондинка.

— Так не все же могут быть педагогами, — развел руками Федотов.

— Тогда зачем сюда идут! Если не могут?! — громко воскликнула блондинка.

— Лилия Александровна, я вас прошу, не пугайте своим волюнтаризмом нашего молодого коллегу. Право слово, не стоит. Он и сам все понимает, — отреагировал Арлен Семенович на возглас блондинки.

— Хотелось бы думать, — парировала Лилия Александровна и добавила, обращаясь к Федотову: — Я преподаю историю. Мой предмет обязывает меня быть объективной.

— А меня мой предмет обязывает быть точным, — улыбнулся Олег, — а потому внесу коррективы. Предшественников было четверо. И двое из них не ушли сами. Их уволили.

Преподавательница истории посмотрела на Федотова. В ее глазах было раздражение:

— Мне много лет. Я учебников истории видела штук пять. И все разные. По смыслу. Так что не советую со мной спорить.

— Я и не пытаюсь, — ответил Олег. Он постарался максимально дружелюбно улыбнуться этой старой даме.

Лилия Александровна с шумом отодвинула свой стул и зашагала к двери.

— Удачи вам! В ваших руках наше будущее! — напутствовал ее директор. А Федотову он подмигнул.

— Вредная она. Ужасно вредная. Вы с ней не спорьте, — прошептали рядом. Голос был женский, очень тихий и тоненький.

Федотов оглянулся и увидел молодую женщину лет тридцати. Одета она была во все серое, на воротничке черным лаком блестела брошь. Федотов улыбнулся.

— Я бы не сказал. Просто… — он подыскал слово, — просто характер, наверное, такой.

— Нет, нет! Именно вредная. И я ее боюсь. Я же тоже недавно пришла. И она цеплялась ко мне чуть ли не каждый день!

— Да?! — Федотов развернулся и внимательно посмотрел на говорившую. Та была типичной застенчивой тихоней.

— Да, она не любит молодых преподавателей. Ей кажется, что мы пришли сюда пересидеть, переждать…

— А вы сюда пришли по призванию? — спросил Олег.

— Ну, почти. Я просто люблю литературу.

— А я — математику, — улыбнулся Олег.