Ангел севера

 – Не могу точно объяснить. В общем, я убежден, что ей довелось пережить что-то необычайное.

– Что ты хочешь этим сказать?

Но Алисия появилась прежде, чем Чарльз успел ответить. За ней следовала тоненькая девушка, вся в сером.

– Лорд Стоукхерст, разрешите представить вам мисс Карен Биллингз.

Люк ответил на ее реверанс коротким кивком. Он не собирался облегчать ей знакомство. Она должна была сразу понять, что никто, и он в том числе, не нанимает такую, как она, гувернантку без рекомендаций.

– Мисс Биллингз, я хотел бы сразу внести ясность…

Кошачьи глаза поднялись и уставились на него.

Они были бледными, серо-голубыми, точно свет, струящийся сквозь заиндевевшее окно, и казались еще светлее из-за ресниц, черных, как чернила. Люк вдруг сбился с мысли.

Она терпеливо ждала, когда он отведет от нее взгляд, как будто такое отношение было ей не в диковинку.

Назвать ее внешность приятной, как сказал Чарльз, было явным преуменьшением. Она была красива, и ее красота завораживала. Темные волосы гладко зачесаны и туго стянуты на затылке. Такая прическа любую другую женщину сделала бы просто безобразной.

Но ей она шла, подчеркивая точеную изысканность нежного, словно фарфорового лица. На белой коже брови выделялись темными косыми мазками. От изгиба ее рта, страстного и горестного одновременно, нельзя было оторвать глаз. Ни один мужчина не смог бы остаться равнодушным, взглянув на нее хоть раз.

– Милорд, – прервала она затянувшееся молчание, – благодарю вас, что вы нашли время встретиться со мной.

Придя в себя, Люк небрежно повел рукой с полупустой рюмкой:

– Я никогда не покидаю дом, не допив бренди.

Уголком глаза он заметил, как нахмурилась от его грубости Алисия.

Однако мисс Биллингз смотрела на него невозмутимо. Ее самообладание было безупречным. Тонкая как тростинка, она держалась прямо, лишь слегка склонив голову в знак почтительности. Тем не менее напряженность в комнате стала ощутимой, словно при встрече двух настороженных кошек, которые, распушив шерсть, медленно кружат друг около друга.

Люк отхлебнул еще бренди и резко спросил:

– Двадцать два года, сэр.

– Неужели? – Люк скептически окинул ее взглядом, но оставил ответ без возражений. – И вы претендуете на то, что сумеете учить мою дочь?

– Я знаю литературу, историю, математику, правила поведения молодой леди.

– А как насчет музыки?

– Я играю на фортепьяно.

– Французский и немного немецкий.

Люк погрузился в молчание, размышляя о ее странном акценте.

– И русский, – наконец проговорил он.

В ее глазах мелькнуло удивление.

– И русский тоже, – подтвердила она. – Как вы догадались, милорд?

– Вы, по-видимому, жили там какое-то время. Об этом говорит акцент – ваше произношение не совсем безупречно.