Ангел севера

Если в нем столько веры, то ей следует подумать, почему это случилось.

Он сказал, что любит ее. Тася была одновременно обрадована и подавлена этими словами. Она не понимала, за что он мог полюбить ее: она пришла к нему с пустыми руками, нуждаясь во всем. Но если он получал хоть долю того счастья, которое давал ей, то, может, этого и достаточно.

Она сложила руки перед собой и, крепко зажмурившись, начала молиться: «Господи Боже, я не заслуживаю этого… Я боюсь надеяться…, но ничего не могу поделать. Я хочу остаться здесь».

– Я хочу здесь остаться, – громко произнесла она и поняла, что это и есть ее ответ.

Люк спал на спине, повернув голову набок. Из глубокого сна его вывело нежное поглаживание по голому плечу и шепот в ухо:

– Просыпайтесь, милорд.

Думая, что сон продолжается, он отвернулся, что-то буркнув.

– Пойдем со мной, – настаивала Тася, стягивая с него простыню.

Зевнув, он раздраженно спросил:

– Зачем? Что мы там будем делать?

Ее быстрый смешок пощекотал ему шею, когда она пыталась посадить его на постели.

– Тебе надо одеться.

Все еще скорее сонный, чем проснувшийся, Люк набросил на себя какую-то одежду, но обуваться не стал.

Он иронически сдвинул брови, когда Тася старательно помогала ему надеть рубашку, и, хотя она не смотрела ему в лицо. Люк почувствовал в ней какое-то напряженное ожидание. Взяв за руку, она потянула его из дома. Подол длинного шелкового халата волочился за ней по земле, как шлейф королевской мантии. Прохладный ветерок помог Люку окончательно пробудиться.

Тася сунула ладошку ему в руку.

– Пойдем, – повторила она, изо всех сил таща его за собой.

Он хотел поинтересоваться, какого черта ей понадобилось, но она так рьяно тянула его вперед, что он промолчал и послушно двинулся следом.

Люк поморщился, наступив на острый камешек.

– Скоро придем? – поинтересовался он.

Они остановились уже довольно далеко в лесу. Воздух был напоен сладким ароматом мха, сосен и земли. Сквозь переплетенные ветви мерцали звезды, пронзая дрожащим сиянием мрак леса. Люк был удивлен…, нет, изумлен…, когда Тася повернулась к нему и обвила руками его талию. Прислонившись к нему, она замерла.

– Тася, в чем, собственно…

– Ш-ш-ш… – Она прижалась губами к его груди. – Слушай.

Теперь они оба затихли. Постепенно до Люка стали доходить лесные звуки: уханье сов, мелкое хлопанье крыльев, тихое посвистывание ночных птиц, стрекотание сверчков, скрипы и стоны стволов качающихся под ветром деревьев.

И, перекрывая все шумы и шорохи, нескончаемо вздыхал ветер в листве. Спутанные ветви деревьев делали их похожими на прихожан в церкви, взявшихся за руки во время пения торжественного гимна.