Ангел севера

Тася потеряла счет томительно-знойным минутам, когда, изнемогая, стояла, отдаваясь его поцелуям, ощущая ладонью трепет его плоти.

– Мы должны остановиться, – задыхаясь, сказала она. – Это нехорошо. Ты ведешь себя нечестно.

– Сегодня, – настаивал он, грубо хватая за пуговицы платье, застегнутое до самого горла.

Тася вырвалась от него, но не смогла двинуться с места – ноги ее не держали, колени подгибались.

– Ты не придешь ко мне в комнату, – упрямо повторила она. – Никогда не прощу тебе, если ты посмеешь это сделать.

Неудовлетворенная страсть Люка придала его голосу свирепость.

– Черт побери! Какая разница – сегодня или двумя днями позже?

– Только та, что мы будем женаты.

– Ты охотно делила со мной постель до этого.

– Тогда все было иначе. Я думала, что никогда не увижу тебя. Теперь же я собираюсь стать членом твоей семьи, частью твоего дома и не хочу терять уважение слуг и твоей дочери, ведя себя как потаскушка.

Она говорила тихо, но твердо, не оставляя сомнений в том, что не изменит своего решения.

Тем не менее Люк попытался еще раз. После недолгого молчания, наступившего за ее словами, он перешел от сердитых требований к хитроумным уговорам:

– Любимая, тебя все здесь уважают и обожают.

Особенно я. Ты мне нужна. Я не могу сдержаться, так хочу обнять тебя. Все, чего я добиваюсь, – это сделать тебя счастливой, всегда заботиться о тебе…

Тася с подозрением смотрела, как он потихоньку подходит все ближе и ближе к ней. Вдруг он рванулся вперед, пытаясь схватить ее. Она ловко увернулась и отбежала в сторону.

– Проклятие! – Его свирепый голос, эхом раскатившийся по холлу, звучал в ее ушах, когда она удирала.

– И не вздумай идти за мной, – поспешно бросила она через плечо, поклявшись не только закрыть дверь на замок, но и подпереть ее стулом.

На следующее утро он увидел ее за завтраком. Когда он вошел, Тася отвела глаза от изумительного вида на парк, открывавшегося через стрельчатые окна, и одарила Люка застенчивой улыбкой. Она не встала со своего места за круглым дубовым столом, даже когда он приблизился к ней. Люк махнул рукой, отсылая прочь служанку, убиравшую ненужную посуду.

– Доброе утро, – произнес он, глядя на поднятое к нему девичье лицо.

Перед Тасей снова был аристократ, полностью владеющий собой, его глубоко скрытую страсть не выдавало ни одно движение непроницаемого лица. – Можно мне присоединиться к тебе? – И прежде чем она успела ответить, он отодвинул стул от стола и уселся рядом. – Через несколько минут я должен уехать в Лондон, но сначала хочу задать тебе два вопроса.

Она ответила таким же деловым тоном:

– Одобришь ли ты, если я приглашу Эшборнов быть свидетелями на нашей церемонии?

– Мне это будет очень приятно.

– Отлично.