Ангел севера

Она ушла, закрыв за собой дверь. Тася осталась в примерочной одна.

Она покрутилась перед зеркалом, любуясь тем, как плавно взметнулась и закружилась тонкая ткань юбки. В окружавших ее зеркалах она видела себя со всех сторон. Наряд ее был одновременно строгим и модным, его изысканность сильно отличалась от девичьих платьев, которые она носила в России. Она с удовольствием придумывала слова, которые скажет Люк, увидев ее. При мысли об этом она радостно засмеялась. Остановившись на середине комнаты, она, охорашиваясь, взбила кружевную пену жабо и пригладила шелковые фалды жакета.

Вдруг какая-то тень шевельнулась позади нее. Улыбка сползла с лица Таси, мурашки побежали по коже. Она стояла в окружении своих отражений и отражений этих отражений. Со всех сторон мелькали красные и белые пятна, и отовсюду на нее смотрели десятки широко открытых глаз. Ее собственных глаз.

Темная фигура двигалась между зеркальными образами, она приближалась… Этого не могло быть на самом деле… Но она испугалась. В ушах тонко зазвенело. Она оцепенела, загнанная в ловушку этого калейдоскопа… Легкие не могли набрать достаточно воздуха… Ей нечем стало дышать…

Кто– то коснулся ее локтя.

Мужчина повернул ее к себе лицом, и она увидела ухмыляющееся мертвое лицо Михаила Ангеловского. Его желтые глаза не отрываясь смотрели на нее. Кровь струилась у него из горла, с губ, медленно выговаривающих: «Тася…»

Она коротко вскрикнула, изворачиваясь в его руках. Она чувствовала, что в этой комнате был еще кто-то третий. Вместе они образовали жуткий смертельный треугольник, трое в ловушке красно-желтой комнаты, повторяющейся снова и снова…

Тася судорожно закрыла лицо руками.

– Нет! – всхлипнула она. – Уходи. Уходи…

– Тася, посмотри на меня.

Это был голос ее мужа. Тело ее дернулось, как от удара. Вся дрожа, она подняла на него глаза. Шум в ушах стал стихать.

Люк был с ней, прижимал к себе. Лицо его побледнело под бронзовым загаром, глаза стали пронзительно-синими.

Она старалась не сводить с него глаз в страхе, что, если посмотрит в сторону, он исчезнет, а Михаил вернется. Она, наверное, сходит с ума – приняла своего мужа за привидение? Вдруг все, что случилось, показалось Тасе очень смешным, и она беспомощно засмеялась, нервный хохот безостановочно сотрясал ее тело… Однако Люку было совсем не смешно.

Он продолжал смотреть на нее с серьезным лицом, и это заставило ее понять, какой истеричкой она выглядит в его глазах. Наконец ей удалось остановить свой смех, и она рукавом вытерла слезы с глаз.

– Я вспомнила Михаила, – хрипло проговорила она. – Это произошло снова.