Ангел севера

К этому часу посуда должна быть вымыта, а нужные кастрюльки и другие кухонные принадлежности приготовлены на завтра для миссис Планкет. Биддл уже начистил хозяйские сапоги и ботинки. Миссис Наггз сидит за своей штопкой или, возможно, составляет список припасов, которые надо купить. Большинство ламп в коридорах притушено. Дом погрузился во тьму.

Зайдя в библиотеку, Тася зажгла лампу и сделала пламя поярче. Свет заиграл на красном дереве шкафов и полок, мягко озарил обитые кожей стены. Тася наслаждалась запахом книг и кожи, к которому примешивался аромат бренди и табачного дыма.

Библиотека была прибежищем мужчин, здесь они обсуждали дела, политические проблемы и разные мужские вопросы. Эта комната была словно пропитана духом семейной истории. Тася переходила от полки к полке в поисках чего-то усыпляющего. Наконец она отобрала охапку книг и стала перебирать их, чтобы выбрать что-то самое скучное.

– «Аспекты прогресса», – прочла она вслух одно заглавие и сморщила носик. – «Революция и реформы в современной Европе. Чудо британского экспансионизма». Что ж, подойдет любая…

Насмешливый голос, неожиданно прозвучавший в полумраке, заставил ее вздрогнуть:

– Пришли на второй раунд?

Книги выпали у нее из рук на пол.

Тася охнула и обернулась на голос.

С огромного кресла у камина поднялся лорд Стоукхерст. Он сидел в темноте, держа в руке рюмку и глядя на прогоревшие угли. Поставив рюмку с недопитым бренди на бронзовый столик, он направился к ней.

Сердце сильнее забилось у Таси в груди.

– Почему вы не дали мне знать, что вы здесь?

– Я только что сделал это.

Стоукхерст сегодня весь день просидел за письменным столом. Отложной воротник его рубашки был запачкан чернилами, верхние пуговицы расстегнуты, открывая загорелую кожу пониже ключицы.

Несколько черных локонов упало на лоб, смягчая суровые черты худощавого лица.

В сине– голубых глазах светилось искреннее любопытство, от которого у Таси мурашки побежали по спине. Сама не желая, она вспомнила то, что весь день пыталась выбросить из головы… Тот миг в их споре, когда он в ярости вцепился в платье у нее на груди. Его агрессивная мужественность ужасно ее пугала. Однако она испугалась не столько его ярости, сколько своего возникшего внезапно возбуждения.

И сейчас она со страхом почувствовала, что задыхается, вспоминая тот миг. Она постаралась сосредоточить свое внимание на груде книжек у ног, надеясь, что он не заметит, как она покраснела.

– Кажется, вам изменило самообладание? – произнес он.

– Любому изменило бы, если б на него вдруг выпрыгнул из темноты человек. – Тася глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Она была обязана извиниться перед ним. – Милорд, ко мне приходила Нэн.

– Я не хочу говорить об этом, – резко прервал он.