Ангел севера

Она закрыла на миг глаза, желая, чтобы видение исчезло, но, когда снова открыла их, видение все еще было на месте. Она отняла руку ото рта и онемевшими губами запинаясь выговорила:

– Миша, я не собиралась убивать тебя…

– Кровь на твоих руках.

Дрожащая Тася посмотрела на свои руки и увидела, что они в крови. Сдавленный крик раздался в комнате.

Она сжала кулаки и крепко зажмурилась.

– Оставь меня в покое! – прорыдала она. – Я не буду тебя слушать. Оставь меня в покое!

Слишком испуганная, чтобы бежать и вообще что-то делать, она стояла как соляной столп. Жужжание в ушах медленно затихало.

Она вновь открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они были чистыми и белыми. В зеркале было пусто. Кое-как она добралась до постели и опустилась на нее, не вытирая струившихся по щекам слез.

Ей потребовалось много времени, чтобы успокоиться.

Когда паника прошла, она оказалась совсем обессиленной.

Лежа на постели, она смотрела в потолок и вытирала рукавом глаза. Пусть она не помнит само убийство Михаила, но ощущение вины давило ее с каждым днем все больше. Наверное, будут появляться еще другие видения и, возможно, кошмары.

Ее совесть не позволяла ей забыть то, что она сделала. Это убийство навсегда останется с ней. Внутри все ныло, она застонала от тихой тоски.

Прекрати, яростно приказала она сама себе. Надо перестать мучить себя мыслями о Михаиле Ангеловском, или она сойдет с ума.

Первый день мая был ясным и солнечным. Воздух был насыщен запахом молодой зелени. Эмма лежала, распластавшись на ковре в комнате для занятий, и накручивала одну за одной свои рыжие кудряшки на пальцы, пока они не встали дикой копной. Она была неприятно поражена спокойным объяснением гувернантки насчет менструального цикла, – Как противно! – бормотала Эмма.

 – Почему у женщин столько неприятностей и хлопот со всем? Кровавые тряпки, живот сводит от боли, еще каждый месяц считать дни.

Почему у мужчин не бывает ничего такого?

– Думаю, у них свои трудности. И ничего в этом нет противного, Эмма. Так создал нас Господь. А за эти неприятности, как ты их назвала, он благословил нас способностью родить человека.

– А что в этом хорошего? – кисло заметила Эмма. – Тоже мне благословение – родовыми муками!

– Когда-нибудь ты захочешь иметь своих детей, и тогда все остальное будет не важно.

Задумчивая складка перерезала лоб Эммы.

– Значит, с того момента, как у меня начнутся месячные кровотечения, я стану достаточно взрослой, чтобы иметь ребенка?

– Да, если ты делишь постель с мужчиной.

– Просто делишь, и все?

– Конечно, все более сложно. Но остальное ты узнаешь попозже.

– Я предпочла бы узнать все теперь, мисс Биллингз. А то я навоображаю себе всякие ужасы.

– То, что происходит между мужчиной и женщиной в постели, не ужасно.