Ангел севера

Не поспевая за его длинными ногами, Тася перешла на торопливую пробежку. Он злился на нее, и она понимала, что не без причины. Не ее дело участвовать в таких праздниках. Она должна была вести себя с достоинством и оставаться в замке. Теперь Стоукхерст выскажет, что думает о ней и ее поведении…, и уволит…, тут же, не сходя с места, Он потащил ее от освещенных домов в рощицу на краю деревни. Остановившись под большим деревом, он отпустил ее руку.

Тася подняла на него глаза, но едва могла различить в темноте его лицо.

– Я не должна была танцевать, – смиренно произнесла она.

– Почему же не должна? Сегодня я всем разрешил вести себя так, как им хочется.

Ее огорчение перешло в удивление.

Он шагнул ближе, не отвечая на вопрос.

– С распущенными волосами вы похожи на цыганку.

Это замечание было таким неожиданным, что Тася совсем смутилась. Что-то в Стоукхерсте было необычным, не таким, как всегда, привычная сдержанность исчезла. Какая-то непонятная ей угроза была в его мягком голосе и неторопливых движениях… Внезапно она поняла, что он выслеживает ее, как охотник. С усиливающейся тревогой она попятилась и споткнулась о толстый корень.

Рука его поддержала ее за плечо, чтобы она не упала.

Однако даже после того, как она восстановила равновесие, он не убрал руку, и жар его ладони проникал сквозь блузку.

Стоукхерст поднял другую руку, и кончик стального крючка вонзился в кору дерева около ее уха. Она почувствовала себя в ловушке. Пронзительно ощущая мощь и силу его тела, она отступила еще на шаг и уперлась спиной в ствол дерева. «Он пьян, – ошеломленно подумала она. – Он не понимает, что делает».

– Сэр…, вы не в себе. "Вы много выпили.

Он стоял достаточно близко, и Тася почувствовала в его дыхании запах сладкого вина.

Она отдернула голову и больно ударилась затылком. Свет пронесенного вдалеке факела на мгновение залил тусклым красным сиянием лицо Стоукхерста, а затем они снова погрузились в темноту.

Его пальцы мягко ухватили ее за подбородок, и она всхлипнула, все больше съеживаясь.

– Нет, – выдохнула она со страхом.

– Нет! – повторил он. По его голосу было понятно, как забавляет его происходящее. – Тогда зачем же вы пошли со мной?

– Я…, я подумала… – Тася старалась выровнять дыхание.

 – Я решила, что вы рассердились и хотите накричать на меня без свидетелей.

– И вы предпочитаете это поцелую?

Он рассмеялся над пылкостью ее ответа, и его рука, скользнув по ее затылку, легла на судорожно сжатые мускулы шеи. Огонь его прикосновения ошеломил ее, она вздрогнула. Их обвевал прохладный ветерок, но он нисколько не остужал ни Тасю, ни Стоукхерста. Несмотря на то что зубы ее стучали от страха, Тасе безумно хотелось прижаться к нему, найти убежище в его объятиях.

– Вы меня боитесь, – пробормотал он.