Ангел севера

Она мечтала об отдыхе, но мучительная «прогулка» продолжалась до тех пор, пока Кирилл, решив, что на сегодня достаточно, заботливо не усадил ее в кресло. Она буквально обмякла в нем бесформенной грудой, как ревматическая старуха. Кирилл укрыл ее одеялом.

– Жар-птичка ты моя, – ласково произнес он, задержав на мгновение ее пальцы в своей ладони.

– Папа… – еле слышно пробормотала она.

– Да, помню, что он любил так тебя называть. Для Ивана в тебе сосредоточились весь свет и краса мира. А ведь жар-птица – это символ счастья. – Он задумчиво улыбнулся. – Как в сказке говорится, жар-птица может заснуть мертвым сном, а потом пробудиться к новой жизни.

 – Он принес и положил рядом с ней на полку несколько предметов. – Твоя мать хотела, чтобы их похоронили вместе с тобой. Можешь взять их в Англию. Это кусочки твоего прошлого, они помогут не забыть о нем.

– Возьми, – настаивал он. – Когда-нибудь ты будешь рада, что они у тебя остались.

У Таси перехватило горло, когда она увидела филигранный крестик на золотой цепочке. Его носила всю жизнь ее бабка, Галина Васильевна. В центре его был бриллиантик, окруженный кроваво-красными рубинами.

Рядом лежала небольшая, размером с ладошку, иконка Богоматери с младенцем Иисусом. Головы их окружало золотое сияние. При виде последнего предмета глаза Таси наполнились слезами – это был резной золотой перстень, принадлежавший ее отцу. Она потянулась к нему, и тонкие пальцы сжали холодный металл.

Кирилл заметил ее безнадежный взгляд и, одобрительно улыбнувшись ей, сказал:

– Ты в безопасности. Ты жива. Думай об этом, и тебе станет легче.

Тася проводила его взглядом. Затем попробовала облизать потрескавшиеся губы.

Во рту у нее пересохло. Да, она была жива, но насчет безопасности… До конца своих дней она будет чувствовать себя загнанным зверьком, за которым идет охота… Все время будет она думать, не пришел ли ее конец. Что это будет за жизнь?

Я жива, подумала она и замерла, ожидая, что почувствует хоть искорку радости, облегчения, чего угодно, лишь бы хоть немного рассеялся этот мрак, заполнивший все ее существо.

Леди Алисия Эшборн нервно ломала руки:

– Люк, у меня чудесная новость! Мы нашли гувернантку для Эммы.

Это замечательная молодая женщина, умная, с прекрасными манерами…, идеальная во всех отношениях. Вы должны немедленно встретиться с ней, и тогда сами увидите…

Лорд Лукас Стоукхерст, точнее, маркиз Стоукхерст, иронически улыбнулся в ответ:

– Вот, оказывается, почему вы пригласили меня сегодня. А я-то надеялся, что вам приятно мое общество.

Уже целых полчаса он сидел в гостиной дома Эшборнов на Куин-сквер, пил чай и поддерживал светскую беседу. Люк дружил с Чарльзом Эшборном еще со времен Итона.