Ангелы на льду не выживают. Том 2

У него что, полностью крышу снесло?

Антон решил, что детальным изучением состояния своей крыши и определением масштабов сноса он займется позже.

– Где вы оставили машину?

– Прямо на Бронной, удалось удачно втиснуться. А вы?

– На Садовом, во дворе. Тогда я жду вас перед сквером у театра Моссовета.

– Хорошо, – кивнула Ольга.

Свет в прихожей горел, и в кухне тоже. Однако никаких запахов стряпни не ощущалось, и вообще стояла мертвая тишина. В первый момент Антон даже подумал, что Ромка с Дуняшей куда-то ушли, но тут же увидел на полу Ромкины кроссовки и рядом крохотные босоножки.

Значит, ребята уже спят. Или не спят, но притаились, как мышки.

– Заснули, наверное, – шепотом проговорил Антон. – Вот вам тапочки, пойдемте на кухню.

В общем, все оказалось примерно так, как он и предполагал. Многочисленные пакеты с едой валялись прямо на полу. Один пакет был подвергнут попытке разбора – на кухонном столе лежали хлеб, пачка сахару и две упаковки какой-то нарезки. Но дальше этого дело, видимо, не продвинулось.

– Фартук есть? – спросила Ольга тоже шепотом.

Антон молча протянул ей фартук, в котором обычно работала на кухне Эля.

Ольга принялась разбирать пакеты, в которых оказались довольно дельные продукты. Вероятно, в магазине Ромка с Дуняшей находились еще в более или менее вменяемом состоянии.

– Давайте я вам сразу сделаю чай с бутербродами, вы поедите и пойдете спать, на вас смотреть больно. Могу быстро сделать сырники, но это лишние пятнадцать минут, лучше вы их проспите, чем будете тупо ждать.

– А я останусь здесь и все сделаю. Или вы боитесь, что пока вы будете спать, я обнесу всю вашу квартиру? – тихонько рассмеялась она.

– Да у меня и брать-то нечего, – пробормотал Антон.

 – Техника вся в гостиной, но там народ спит, а в остальных комнатах ничего ценного нет.

– Вот и отлично. – Она ловко резала хлеб и делала бутерброды, украшая их дольками огурца, сладкого перца и веточками укропа. – Вы будете спать, а когда проснетесь – у вас будет полный холодильник еды в контейнерах, останется только разогреть.

Возражать не хотелось. И вообще ничего не хотелось. Хотелось только есть и спать. Или хотя бы просто лечь, вытянув ноги и закрыв глаза.

Он проснулся резко, как от толчка, и долго еще не мог вспомнить, как ложился.

Как раздевался, как принимал душ. Последнее, что помнил Антон, это открытая дверь спальни и светлое пятно золотистого покрывала на кровати. Он пошевелил рукой, озадаченно разглядывая предплечье, и понял, что вспоминать, в сущности, было нечего. Он не раздевался, не принимал душ, не расстилал постель, он просто подошел к кровати и рухнул на покрывало прямо в одежде.

В квартире было тихо. Часы показывали начало седьмого утра. Наверное, Ромка с Дуняшей еще дрыхнут.