Ангелы на льду не выживают. Том 2

Вот так живешь-живешь с человеком много лет, а потом оказывается…

– Леша… – забормотала она виновато, – ну я правда… ну ты же знаешь…

– Ладно, я тебя великодушно прощаю.

Он хотел еще что-то добавить, но не успел, потому что по лестнице слетел Дзюба с сияющими от восторга глазами.

– Мы его нашли! Этот Владимир Власов, любовник Ольги, – бывший спортсмен, занимался фигурным катанием. Потом закончил инфизкульт и стал тренером. Но с тренерской работой что-то не заладилось, и он уже года три как вообще со сферой спорта дела не имеет.

«Ну вот, – подумала Настя, – теперь все срастается. Можно с чистой совестью садиться за обед».

Несправедливость всегда была для него темно-коричневой. Цвета горького шоколада. Вроде бы и лакомство – но горькое, даже слегка кисловатое. И слова, которые крутятся у него в голове, тоже, на первый взгляд, правильные. А по сути – кисло-горькие, несправедливые.

«Надо было больше стараться, надо больше тренироваться! Плохому танцору всегда паркет мешает. У тебя все кругом получаются виноватыми, только ты один безупречен.

А так не бывает. Раз не получилось – значит, сам виноват».

Сколько раз за свою жизнь он слышал эти слова! Особенно часто произносила их старшая сестра, у которой мамины амбиции видеть сына чемпионом фактически отняли детство. Сестре, которая была старше на шесть лет, поручали отводить мальчика на каток и приводить назад, ей совсем не давали карманных денег, потому что каждая свободная копейка в их небогатом семейном бюджете шла на новые коньки и костюмы для юного фигуриста, а также на «благодарности» тренеру.

Сестра, способная, одаренная, трудолюбивая девочка, с шестнадцати лет начала подрабатывать, занимаясь репетиторством по химии, математике и иностранному языку со слабо успевающими школьниками, но и ее заработки мать и бабушка отнимали и тратили на спортивное будущее.

И каждый раз, когда ему не удавалось хорошо выступить и добиться успеха, сестра с ненавистью повторяла: «Надо было больше заниматься, надо было больше стараться, столько денег в тебя вкладываем, и все без толку! Я туфли не могу себе купить нормальные, хожу в обносках, хотя вкалываю с утра до вечера, потому что все деньги на тебя уходят! А ты ничего не делаешь, только задницей вертишь на льду!»

Это казалось ему жестоким и несправедливым.

Разве он мало работал? Разве не вкладывал всю душу, всю свою жизнь в спорт? И разве он виноват, что мир спорта устроен жестоко и по определенным правилам, сломать которые ни один спортсмен, тем более юный, не в силах. Да и не знает он пока еще этих правил.