Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)
Да и что, просто приехать в гости нельзя, без повода? Сам ведь совсем бабушку не навещаешь… — пожурила она меня.
К моему вящему удивлению, я почувствовал себя слегка виноватым, действительно же, закрутился здесь так, что даже позвонить ей ни разу мысли не возникло. Но радовало то, что проблем у старшей родственницы на данный момент нет.
— Я поживу здесь какое-то время, Паша разрешил, — она с улыбкой глянула на брата. — Пока не закончу дела в столице.
Кивнул, и вдруг меня на мгновение омыло волной ужаса, я пристально вгляделся в бабушкины водянистые глаза, но не нашёл ни одного признака вертикальных зрачков.
В этот момент принесли чай, тут же поставили ещё две кружки: на меня и на Марго, наконец вплывшую в столовую и тоже обнявшую бабулю.
Вдруг у меня зазвонил телефон, я нажал на приём, заметив фамилию звонившего.
— Да, Костя, слушаю.
— Антон Валерьевич, я закончил собирать тестовый стенд, но для финального штриха нужна ваша помощь, — тут же скороговоркой произнес Сорокин.
— Да, сегодня буду, но чуть позже, — сообщил я инженеру, предварительно глянув на время.
— Буду ждать, — Сорокин отключился.
Я не дал мыслям сразу улететь к инженерным разработкам, а пригубил чаю и начал расспрашивать бабушку про её жизнь без меня, про нанятых мною людей.
— Ася похорошела, расцвела, очень помогает мне девочка, — с лукавой улыбкой рассказывала Мария. — От женихов отбоя нет. Но там уж Марк Юрьевич строго следит, чтобы не обидел никто.
Я хмыкнул в чашку, чуть не расплескав чай. Марго укоризненно покачала головой, но мне было всё равно на правила этикета, я прекрасно помнил Марка — старика с холодными глазами и огнестрельным оружием за поясом.
— Григорий нынче какие-то новые розы собирается садить, так весь извёлся с подбором грунта, — продолжила бабушка. — Софья твоя, кстати, звонит регулярно, спрашивает, не надо ли чего. Хорошая девочка.
Я мысленно уже в который раз поставил себе зарубку, что помощница заработала премию. Забываю же всё время! Вот кто бы напомнил…
— В гостях тут у Ерофеевых была, — голос бабушки погрустнел. — Плохо у них, род совсем хиреет.

















