Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Ломаными движениями существо поднялось на четыре конечности и стало медленно и бесшумно подбираться к Тёмному.

Как бы ни хотелось Оксане посмотреть, на что способен древний Тёмный паладин, она не смогла молча за этим наблюдать.

— Хризалида! — крикнула она, формируя доспех духа.

Астральная тварь, что обрела тело в реальном мире, повернула голову, обнажила зубы в оскале и зашипела на преподавательницу. Немыслимая ужасающая мимика на лице ребёнка вызывала иррациональный страх.

Но Лебедева переборола себя, сделала пару шагов вперёд, готовая дать отпор. Однако стоило девочке махнуть рукой в её сторону, как молодую преподавательницу откинуло к стене, плотно прижимая неведомой силой.

Удар был внушительным, но доспех духа спас свою обладательницу от переломов.

— Антон! — закричала она, но тут же её горло что-то сжало, полностью игнорируя броню, как будто никакого доспеха духа и не было.

Между тем девочка переключила своё внимание с Оксаны на Антона, приблизилась к краю, слезла с кровати, опуская босые ноги на промёрзший пол. Заледеневший ворс ковра хрустел под её ногами, раня тонкую детскую кожу до крови, но тварь не обращала на это внимания, без жалости используя своё новое вместилище.

На ковре за девочкой оставались розоватые следы, на которых и сфокусировался взгляд почти потерявшей себя от горя Меньшиковой. Родители не могли поверить в происходящее. Они оба закрыли глаза, шепча молитвы и забиваясь в углы. Лебедева не могла их судить, они не хотели навредить дочери, но не понимали или не верили, что это уже не их ребёнок. А, может, и понимали, но знали, что ничем сейчас помочь не могут.

Уже находясь на краю сознания от нехватки воздуха, Оксана видела, как девичьи ручки коснулись заледеневших коленей Антона.

Ребёнок с глазами чернее ночи и улыбкой, похожей на кривой оскал, вытянулся, с любопытством вглядываясь в закаменевшее лицо юноши. Правая девичья ладошка мягко, почти ласково коснулась холодной щеки Антона.

Сознание Лебедевой стала постепенно накрывать тьма, весь мир сузился до лица Митрофанова и детской ладони, прижатой к его щеке… Но вдруг давление на горло исчезло, как и сила, удерживающая Оксану на стене. Преподавательница упала на пол, больно отбивая колени и локти.

С хриплым стоном втянув воздух, она тут же вскинула голову, стремясь не упустить ни одного мгновения происходящего действия.

А там было на что посмотреть.

Антон резко открыл глаза: один был белым, как молоко, второй же выглядел обычным с вновь вернувшейся радужкой и зрачком. Девочка отпрыгнула, но не смогла уйти далеко, сдерживаемая нитью. Обычная бечёвка стала крепче каната, она засветилась красным, будто сделанная из раскалённой меди.

— Тебе здесь не место! — рыкнул Антон каким-то потусторонним голосом.