Аристократ из прошлого тысячелетия (СИ)

Он прикладывает руку к сердцу и склоняет голову.

— Как вам будет угодно.

— Хорошо, поступим иначе, Маркус берёт под крыло всё пополнение, а ты ему помогаешь, — решаю я.

Карина всё это время смиренно ждёт, внимательно слушая наши переговоры. Надо подумать насчёт мысленного общения, как с Лилит. Иначе любой разговор с лёгкостью станет достоянием вампирской общественности. Проблем со слухом у них нет, как и у оборотней. А вот проблемы с доверием… Случай с Даниэлем был показательным. Если вассалы захотят, они с лёгкостью продадут любого, с кем имеют общую клятву, вопрос только в том, как быстро убью носителя.

Тут ситуация двоякая. Так как узы в основном завязаны на личное могущество и контроль мира, Даниэль просто физически не мог бы убить своих подручных в столь сжатые сроки.

А я могу… В этом наше различие. И буду рад, если мне представится подобная возможность, теория теорией, а практику никто не отменял.

Кровожадные мысли пронеслись в голове, и я улыбнулся, отчего Карина нахмурилась, явно что-то подозревая.

Все вампиры выстроились в очередь, а Мара принялась связывать нас клятвой. Полыхала магия, произносились слова, создавались новые нити, тянущиеся от моей фигуры к каждому из кровососов.

Вампиры стояли с каменными лицами, ожидая приказа.

— Такая орава, чем вы питались? — спрашиваю Карину, когда мы заканчиваем с узами.

Та напрягается, Мара тоже, ещё и глаза отводят.

— У вас в подвале заначка? — вздыхаю я, задавая очевидный вопрос. — И вряд ли это бочки с кровью, скорее всего, живые люди. Идём.

Первым вхожу в дом, после чего спускаюсь в подвал.

Тут царит мрак, поэтому выпускаю сжатый комок силы, освещающий путь. Идти предстояло далеко, судя по размерам катакомб, но мне даже не потребовалась помощь вампиров. Я направился на запах безнадёги и отчаяния.

На самом деле услышал глухие стоны и лязг цепей.

Исследуя коридоры, я видел, как тьма выпускает из своих лап всё больше деталей, поддаваясь свету магического светильника за моим плечом. Спустя пять минут ходьбы, появились многочисленные решётки.

Меж прутьев одной из них вдруг вытянулась рука, сухая и тонкая, как увядшая ветка дерева.

— Спаси…те… — прохрипел голос.

Оборачиваюсь на призыв. Человек, повисший на прутьях решётки, мало напоминает существо разумное. Только связной речью, но не внешним видом. Ранее он был не самым влиятельным или успешным, судя по щербатым зубам, требующим лечения и фигуре с массивным брюшком, которая упорно сопротивлялась местной диете.

Ближайшие узники тоже зашевелились, из-за решёток стали появляться новые и новые конечности с грязными ногтями и голоса, молящие о спасении. Люди шли на свет, разумно полагая, что пришли не вампиры, им освещение ни к чему.

— Кто они? — спрашиваю следующую за мной тенью Карину.