Аромат смерти

Она столько всего упустила… Что он делал в те часы, когда не был на подготовительных курсах? Занимался у себя в комнате? Разговаривал по телефону с девушкой, которая ему нравилась? Была у него любимая компьютерная игра? Любимый фильм? Какие блюда он предпочитал готовить?

Иви даже не знала, как Ханс добирался до курсов и куда ходил с одногруппниками после занятий. Где он обедал – в кафетерии? Ездил домой на автобусе один или в компании? Как встретился с Гренуем? При каких обстоятельствах? Какие у них были отношения?

Кто были его друзья в старшей школе, чем он занимался на уроках физкультуры, что ненавидел? О чем думал, лежа в постели по ночам, глядя в потолок?

– Наверняка он чувствовал себя очень одиноким. – Последние слова, которые сказал ей господин Чэн перед тем, как она ушла, эхом отдавались у Иви в голове. А Ханс – он тоже был одинок?

«Ты чувствовал это одиночество, даже когда я была рядом?»

Брат казался ей незнакомцем. Раньше Иви не понимала, как мало знает о нем. Она могла подолгу смотреть на какую-нибудь его фотографию или записку, и ее мысли бегали по кругу, а тело замирало. Эмоции накрывали Иви с головой. Она чувствовала себя одновременно опустошенной и переполненной. Ей становилось трудно дышать.

Иви изо всех сил старалась сохранять спокойствие и мыслить рационально; делала заметки и составляла списки вопросов, прекрасно зная, что куда более быстрый и эффективный способ – поехать домой и покопаться в вещах брата: его дневниках, мобильных телефонах, годовых табелях, школьных альбомах, даже записках одноклассников. Там было множество подсказок, она это чувствовала. Или – еще один способ – можно спросить их мать.

При одной мысли о ней мозг отказывался работать. Это слово казалось недостижимым; оно пахло жженым порохом, пеплом гнева. Вот ветер поднимает его, и пепел оседает на дне ее сердца, хороня прошлое под собой. Включая всю мучительную, отвратительную и прекрасную ложь.

Не то чтобы она не думала о возвращении домой. В ее снах дом появлялся постоянно, но постепенно Иви удалось подавить свою тягу. Ей не хотелось вновь погружаться во все это.

В тот вечер она сделала телефонный звонок. Этого номера не было у нее в записной книжке или в списке контактов, но она заучила его наизусть еще до того, как пошла в детский сад.

В горле царапало, губы потрескались. Сердце выпрыгивало из груди, а руки тряслись, когда она слушала гудки в трубке.

Иви затаила дыхание.

– Алло! Кто это! Вас не слышно.

Она повесила трубку. Потом расхохоталась во весь голос, и из уголка рта на подбородок побежала струйка слюны.

Трубка выпала из рук и ударилась об пол. Смех смешался с рыданиями – они вырывались из горла и разносились по всей квартире.