Аромат смерти

Ширли сложила руки на груди и уставилась на Иви своими орлиными глазами.

Иви пошла по комнате, подбирая мусор – тот, что не растворился в крови: тапочки, бумажные мешки, книги и пластиковые бутылки. Ее небесно-голубые перчатки быстро стали малиновыми. Она сдернула их и затолкала в пакет. Достала из поясной сумки пару чистых и потрясла, чтобы они надулись – так легче было просовывать пальцы.

Затем схватила спрей и нажала на рукоятку. Белая пена, попадая на пол, окрашивалась алым и коричневым – это растворялись жир и кровь, высвобождая кислород.

– Маска бы… – Твиг проглотил конец фразы, опустился на колени рядом с Иви и начал скрести.

– Думаешь, ты помогаешь, – ухмыльнувшись, обратилась Ширли к Твигу, – но все знают, что ты – ее сучка.

Твиг слышал от Андре, что Иви и Ширли возненавидели друг друга с первой минуты знакомства. Стоило им оказаться рядом, и они готовы были вцепиться друг другу в глотки. Каждый раз разыгрывался один и тот же сценарий: острый язык Иви помогал ей одержать верх над Ширли в словесной перепалке, и последняя кидалась к боссу жаловаться.

Но это было раньше. Теперь Иви стала похожа на живого мертвеца, оболочку человека, наполненную злобой и гневом. Молчание превратилось в ее нормальное состояние, а достигая критической точки, она взрывалась: и не вербально, а физически. Ширли стала жертвой одного такого взрыва и на память о нем получила шрам под левым глазом – изогнутую белую полосу. Это произошло два месяца назад.

Тот конкретный дом отличался богатством экологии, равно как и широким спектром увлечений хозяина. Покойный был 78-летним сантехником на пенсии; он давно рассорился с детьми и жил один. Тяга к накопительству у него принимала самые разнообразные формы: порнографические DVD, бутылки и банки, до краев полные мочи и фекалий, стопки картонных коробочек-бэнто, календарей, газетных вырезок, россыпь лотерейных билетов полностью закрывали пол. Он бродил по кварталу в поисках выброшенных тостеров, холодильников, стиральных машинок, фенов для волос и прочих электроприборов. Иви увидела шесть одинаковых моделей микроволновок.

Повсюду валялись крошечные белые полумесяцы – обрезанные ногти с рук и ног.

Дом по тайваньским стандартам был огромный – шестьдесят или даже семьдесят пиньиней, но по нему невозможно было перемещаться. Мужчина жил буквально в море мусора. Полицейские и пожарные не сразу отыскали тело. В конце концов какой-то храбрый молодой офицер пробрался подальше и заметил проеденный червями скальп в северо-восточном квадрате. Мужчина был погребен под обвалившейся грудой газет и журналов. Под ними он и задохнулся. Возможно, именно так ему хотелось уйти.