Аромат смерти

С приходом парня к этим запахам добавился аромат горячего завтрака: яичные блинчики с кетчупом, что-то вегетарианское, что-то с двойным сыром… Когда он только начинал, старшие казались ему капризными, словно девочки-подростки, но со временем он к ним привык. Разобрался, что к чему.

В понедельник утром он постоял перед входной дверью, потирая ладони, чтобы согреть их и достать наконец ключ, – возможно, на этот раз дверь все-таки будет заперта, раз свалка не работала все выходные. Когда он наклонился к замочной скважине, то вдруг услышал грохот оборудования.

Когда с машины снимали запчасти, еще пригодные к использованию, ее помещали в промышленный пресс, чтобы раздавить, или, на жаргоне, «поджарить». Парень распахнул дверь и вбежал внутрь. Да, чудовище проснулось и поглощало пищу. Оно с аппетитом расправлялось с минивэном цвета индиго. На панели управления горели лампочки.

– Эй! – крикнул парень, пытаясь перекричать пресс. – Босс? А-Хо?

Ответа не последовало.

Нахмурившись, он бросил завтрак на стол.

– Есть тут кто-нибудь? Я выключаю пресс, уж извините, если что! – Он подбежал к панели и нажал несколько кнопок.

Стальная плита сдвинулась вниз еще на несколько сантиметров, прежде чем остановиться. Парень снова огляделся, но никого не увидел. Можно было расслабиться. Он уже собирался развернуться и отойти…

Из «поджаренного» минивэна натекла глубокая розовая лужа. Язык этой жидкости вот-вот мог коснуться его ботинка. Безжизненный глаз подкатился и ткнулся ему в подошву.

Звонок поступил в 6:17. В 6:32 на свалку прибыла патрульная машина. Полицейские огородили двор и допросили паренька. В 6:57 явились криминалисты, а с ними фургон телекомпании со встроенной спутниковой антенной.

Обезглавленное и расчлененное женское тело разрезали на шесть частей и сложили в три черных мусорных мешка. Виртуозом убийца не был: разрезы оказались грубыми и до сих пор сочились жидкостью. Но тело явно обескровили где-то в другом месте и немного ополоснули, прежде чем разложить по мешкам. Крови было не слишком много.

Криминалисты обратили внимание на разнонаправленные царапины и засечки на костях, судя по которым убийца пользовался сразу несколькими инструментами. Во-первых, пилой с лезвием около 65 сантиметров, предназначенной для плотницких и столярных работ. Во-вторых, тесаком из нержавеющей стали с исключительно острой заточкой и устойчивостью к износу, длиной от 15,5 до 17,5 сантиметра и шириной от 7,5 до 10 сантиметров.

Этот же тесак стал причиной многочисленных глубоких ран на плечах, черепе и руках жертвы. При ударах по голове убийце приходилось прикладывать усилие, чтобы выдернуть лезвие обратно. Лицо жертвы было изуродовано, все в царапинах и порезах. Ни одного из орудий убийства на месте не нашли.