Аромат смерти

Следует ли перейти сразу к делу и попытаться убедить его помочь, или лучше прощупать его, задавая вопросы вроде: «Они вам когда-нибудь снятся? Почему именно они?» «Вы когда-нибудь сожалели о том, что сделали?» Или: «Почему все-таки вы убивали этих девушек?»

Долгое время она стояла на другой стороне улицы от ресторана, пытаясь успокоиться. Несколько раз зажигался зеленый свет, толпа, скопившаяся на перекрестке, начинала двигаться. Иви старалась дышать глубже. Тройной Че не из тех людей, с которыми встречаешься в повседневной жизни. Он – высокоорганизованный психопат, мастер манипулирования. Его так просто не провести.

Она собралась с мыслями и вошла в ресторан. Там было лишь несколько круглых железных столиков и стульев; на стойке дымились котлы со сладким супом. Самая обычная забегаловка.

Чэн Чуньчинь уже сидел внутри. Он был довольно высоким для тайваньца его поколения – около 170 сантиметров роста, более худой, чем она, с паучьими пальцами и большими ладонями. Он выглядел старше, чем на фотографии, которую Иви взяла с собой, чтобы сразу его узнать, с печеночными пятнами на щеках и гусиными лапками в уголках глаз. Кожа у него была грубая. Он был одет в белую рубашку, из ворота которой выглядывала толстая золотая цепь; черные шерстяные брюки и шлепанцы с белой подошвой и голубыми перемычками. Волосы покрашены в черный и зачесаны назад с помощью специальной пенки или геля. С виду он напоминал гангстера из прошлого.

Чэн Чуньчинь сидел, положив ногу на ногу, перед миской дымящегося супа. Иви подошла и, не говоря ни слова, села напротив.

Иви хранила молчание. Наконец он поднял на нее глаза – глубоко посаженные, испытующие. Иви усилием воли заставила себя сосредоточиться. Она не могла уступить ему главенствующую роль.

– Не сиди просто так, это невежливо. Закажи что-нибудь. Не беспокойся, я угощаю. Все, что ты хочешь.

Иви холодно посмотрела ему в лицо. Чэн Чуньчинь улыбнулся, поднял руку, повернул голову.

– Позволь мне. Эй, А-Ха, еще две порции супа из красной фасоли. Обе с кунжутной пастой. И еще миску горошка.

А-Ха вытерла костлявые пальцы о грязный фартук и что-то пробурчала в ответ.

Иви заметила, какая крепкая у Чэна шея – по контрасту с общей худобой.

– Мама дорогая, это великолепно! Тебе понравится.

А-Ха уже шла к ним, пошатываясь под весом двух мисок с супом. Ее большие пальцы касались жидкости в мисках, но она умудрилась поставить суп на стол, не пролив, – только на краях остались бурые потеки.

Тройной Че снова почмокал губами и поблагодарил старуху. Пододвинул одну из мисок Иви:

– Ешь, пока горячий. Давай, попробуй.

Сверху плавали три блестящих танъюаня.

– Почему вы согласились встретиться со мной?

Это были первые произнесенные ею слова.