Аромат смерти

Однако очень быстро поняла, что это не метод, потому что, при всей ее осторожности, наличие платка препятствовало даже простейшему социальному взаимодействию. Ховард, босс и Твиг пытались терпеть вонь, но не могли находиться с ней в одной комнате. Она пыталась игнорировать этот факт, но когда продавщица уличного ларька наморщила нос при ее приближении, Иви сдалась. Она выбросила платок и никогда больше не пыталась делать ничего подобного. До нынешнего момента.

Ей необходимо было вернуть себе обоняние, иначе поездка оказалась бы напрасной. Когда босс отвернулся, она отрезала лоскут от наволочки, пропитанной трупными выделениями, и сунула его в пакет с застежкой «зиплок».

– Он сказал, тебе была нужна информация по Уэйну Чэну и другим самоубийствам. Что ты задумала? – Голос босса приглушал шум очистителя воздуха, возле которого они стояли. – Эй, я задал тебе вопрос.

Иви еще раз кивнула, уже демонстративно.

– Но ответа, похоже, не получу.

Теперь, когда у нее было секретное оружие – уголок наволочки, – она поспешно попрощалась и села на скоростной поезд на юг, в Чанхуа.

Стоя на пороге кирпичного домика с белой отделкой, Иви понюхала лоскут от наволочки и осторожно убрала его. Потом вытащила из сумки флакон с «Мадам Роша» и побрызгала себе на запястья и шею. Ощущая себя пантерой на охоте, постаралась немного успокоиться. И позвонила в звонок.

Дверь открыл господин Чэн. У него были редеющие темные волосы и квадратное лицо. Он казался сдержанным и серьезным. Вежливо пригласил ее войти, попросил переобуться в пушистые розовые тапочки, проводил в гостиную и жестом показал садиться на диван. Дальше он вышел в кухню, отделенную от коридора занавеской из бусин, и появился оттуда с бутылкой ячменного чая «Вкус любви».

Иви взяла бутылку, не зная, что сказать. Она чувствовала себя неловко, стесненно. С трудом заставила себя кивнуть в знак благодарности. Поняв, что первой она не заговорит, господин Чэн спросил:

– Может, вы предпочли бы стакан воды?

– Нет, – ответила Иви, пытаясь придумать следующую фразу. – Чай подойдет.

Мужчина кивнул, пытаясь быть гостеприимным.

– Ну ладно… – Одной рукой он бессознательно и неловко теребил брючину. – Пейте пока чай. Я сейчас вернусь.

И скрылся за занавеской из бусин.

Рядом с алтарем на маленьком столике стояли фотографии мальчика: с младенчества до семи или восьми лет. Когда Иви рассматривала их, из кухни появилась госпожа Чэн с подносом фруктов.

– Простите, что вам пришлось самой приехать сюда. – Ее лицо было испещрено морщинами, длинными и глубокими; волосы цвета кофе, осветленные, видимо, несколько месяцев назад, собраны в свободный узел, из которого выбивалось несколько седых прядей. Она была одета просто, но с некоторой элегантностью.