Автор её беременности

А теперь, когда я родила, ему можно больше не сдерживаться.

Как же я могла так близко допустить его к своему сердцу! Зачем он приезжал ко мне? Как же тяжело будет пережить его отъезд, его уход из моей жизни. Из жизни Ариши и Вертлявого.

— Вы что опять плачете? — оказывается рядом медсестра, а я ее не замечаю.

— Очень больно, — подтверждаю я, не уточняя какого рода эта боль.

— Сейчас, — она быстро колет мне обезболивающее и успокоительное, — Вот, теперь поспите.

Утром после осмотра меня все же переводят в палату к детям. Въезжая на каталке наблюдаю умилительную картину.

Руслан, прислонившись лбом к детским кроваткам сидя дремлет над спящими малышами. Но от звуков колесиков он быстро просыпается и помогает мне перелечь на кровать. Мамы — нет. Уехала проверить, как там дом и подготовить все к выписке.

— Ну как ты, Сашенька? Тебе полегче? — шепчет Руслан, косясь на кроватки со сладкими сопелками.

Легче мне будет только после результатов теста.

— Я на обезболивающем. Так что мало что чувствую, — смотрю на Руслана во все глаза. Лицо его кажется похудевшим, оно заметно заросло щетиной и осунулось, словно от волнений и недосыпа.

— Почему ты так смотришь на меня, Саш?

— Из-за теста, — ну вот, я это сказала.

— Тест принесут. Кивает он. Генеральный тоже ждет результат. По понятным причинам, из всех троих генетический материал взяли только у меня.

И всё. Ни слова больше. Ну и гов… нет, не гов… он. Он всё правильно делает. До зубного скрежета правильно. Так правильно, что от этой правоты удавиться хочется.

— Они такие сладкие, Саша! — кивает Руслан в сторону детей, — Видишь, как спят? Я лично под руководством медсестры менял подгузник и кормил Вертлявого из бутылочки!

— Похоже, мальчик твой фаворит!

— Просто Ариша такая маленькая, я боюсь ее в руки брать, честно говорю.

Боюсь ей навредить нечаянно. А сын — мужик! С ним только я могу справляться — уже научился пеленать, а то из пут медсестры он быстро выбирается и сам себя начинает то бить, то царапать — познает этот мир, короче.

Сын? Он сказал, сын? Мне не послышалось? Нет, наверняка или мне померещилось, или он оговорился.

У Руслана вибрирует мобильный. Он смотрит на экран, а потом, нахмурившись сообщает мне:

— Результаты теста принесли.

Сейчас схожу за ними.

Я лежу, Руслан сидит на стуле рядом. У него в руках запечатанные конверты с решением моей судьбы и судеб моих малышей. Мне плохо. Их последних сил держу лицо, чтобы просто позорно не разревется перед ним. Мне стыдно. Я чувствую себя виноватой во всем. Да, мне подсыпали гадости тем вечером, да мною воспользовались, а стыдно за все это сейчас мне. Очень «вовремя» всплыло это чувство.

У Руслана совершенно подавленный вид. Сгорбившись, он смотрит куда-то мимо меня, погруженный в свои раздумья. Всё.