Автор её беременности

— Нравится быстрая езда? — молодой красавчик как-то развязано смотрит на меня в зеркало.

— Нет, меня сейчас стошнит, — честно признаю, отворачиваясь.

Игорь мигом ударяет по тормозам и ведет машину менее агрессивно. Мне становится полегче. Опять нападает сонливость и странный пофигизм. Ситуация с изнасилованием уже не кажется такой страшной, как до этого.

— Ты спишь? — низкий голос Игоря заставляет меня вернуться в реальность, и понять, что машина совсем сбросила скорость.

Сонливость дикая, хочется отмахнуться от него как от назойливого комара и вернуться в объятия сновидений.

— Нет, малышка, так не пойдет! — Игорь бьет по тормозам и выходит из машины.

Обходит ее сзади, открывает мою дверь.

— Похоже я перестарался, — озабоченно говорит он, выдергивая меня за руку наружу.

— Отстань, пожалуйста, — молю я, — дай поспать! И… куда ты нас тащишь?

— Погуляем, воздухом подышим. — Игорь зажимает меня меж закрытой дверью машины и собой.

— Меня уже один сегодня водил… воз-з-здухом дышать. Отстань!

— Hy, детка. Это должен был быть я, а этот му…ак меня опередил.

Его руки уже под платьем, настойчивые губы повсюду на лице, горячий язык пробует на вкус мои губы.

— Уйди, оставь меня! — требую я, тяжело дыша, но не в силах оттолкнуть негодяя или ускользнуть самой. Тело будто чужое, а мозг затуманен вновь.

— Ну же, Александра Филимоновна, будьте хорошей девочкой, и дядя Игорь вам плохого не сделает! — рычит мне в ухо молодой босс.

— Ух, так ты и без трусиков! Горячая штучка. Я всегда это знал, как только увидел тебя в офисе!

— О, да! Ругайся, сопротивляйся! Игоря Эдуардовича это дико заводит!

У меня дежавю. Еще одно пробуждение с адской головной болью, может на этот раз хоть кто-то пристрелит? В комнате светло. Солнышко озорно заглядывает сквозь стеклянную крышу. Что??? Я еще на пентхауз с панорамной крышей не заработала! В комнате я одна, и очевидно, что эта квартира не моя. Где же я тогда? To, что произошло вчера, лишь смутными обрывками воспоминаний склеивается в аппликацию прошлой ночи.

Я возлежу на кровати. Очень огромной и мягкой, застеленной дорогим натуральным шелком глубокого кобальтового оттенка. Абсолютно голая. Одежда моя, разорванная в хлам, устилает ворс пушистого ковра кофейно-бежевого оттенка. Рядом валяются светлые мужские брюки и рубашка. Соскальзываю вниз и подхватив последнюю быстро закутываюсь в нее, подворачивая рукава и застегиваясь на все пуговицы. Рубашка не просто большая — она огромная мне, но это только на руку — голый низ надежно скрыт от посторонних взглядов.

Распахивается дверь, являя моему взору совсем уж сюрреалистичную картину: Молодой акционер компании, голый, лишь прикрыв бедра полотенцем, вносит поднос с дымящейся чашкой кофе и чем-то еще на тарелке.