Автор её беременности

— Послушай меня ты, чистоплюй хренов, ты бы лучше у своего друга Игоря Эдуардовича узнал, какой гадостью тот меня опоил, прежде чем «случайно» — яростно треплю бумагу своего распечатанного заявления, выделяя тоном это слово, — изнасиловал меня, полностью в невменяемом состоянии!

Подонок уже непозволительно близок ко мне, вновь как в лифте, заключает в капкан твердых мужских рук, нависая надо мной и яростно дыша мне в волосы. Да уж, наверно не следовало бы мне с ним разговаривать так же как и с Игорем накануне, но, чистоплюй он хренов, и есть. Даже если сейчас я получу от него по лицу. От последних слов он отшатывается и с подозрением смотрим в глаза.

— Что слышал! — засовываю страх куда подальше и обеими руками упираюсь в стальную мужскую грудь.

И тут внезапно, мои руки накрывают две широкие мужские ладони. Теплые, они очень бережно опускают мои конечности вниз, а потом монстр аккуратно кладет свои мне на талию и осторожно притягивает к себе. Всё это настолько контрастирует с тем, что мы только что наговорили друг другу и сколько злобы испытали, что я, ошеломленная, просто не в состоянии пошевелиться, так и ожидаю какого-то грубого движения, или даже физической расправы. Но вместо этого, одна его ладонь ложится на мой затылок, пропустив несколько прядей сквозь пальцы, а вторая, бережно поглаживая поясницу сквозь тонкий шелк, притягивает меня еще ближе. Босс смотрит мне в глаза какое-то мгновение, а затем, будто бы приняв решение, целует меня в раскрытые от удивления губы. Поцелуй очень нежный и осторожный, но потом босс действует смелее, ведя в атаку язык и прижимая к себе всё ближе.

Я всё понимаю, он изнасиловал меня день назад, просто воспользовался моим состоянием, потом оплатил мне клинику, хотел заставить выпить пилюлю, и сейчас пришел орать из-за моего отказа, но поцелуй совершенно улетный, как бы мне не хотелось этого не признавать. Нахожу в себе силы отстраниться, и начальник, как это ни странно, не препятствует мне. Похоже, он ошеломлен только что произошедшим не меньше моего.

— Александра Филипповна, не выдумывайте пожалуйста, никто вас не насиловал. И гадостей не подсыпал. Вы сами нахлебались виски и повесились на мне. Это вы меня изнасиловали, если так можно сказать. Спланировали всё самым тщательным образом. Вызвали медикаментозную овуляцию, соблазнили большого босса, а теперь отказываетесь пить контрацептив, чтобы вскоре предъявить мне полосатый тест. Таков ваш план, милая синичка?

Смотрю на него, как на идиота. Как он мог вообще додуматься до этого кретинского вывода?! У меня просто слов нет. Приличных.