Автор её беременности

— Работаю под началом Ильи Климовича, он позвонил мне и потребовал, чтобы я приехала.

Краснею от злости и меня бросает в жар. А еще сердце бешено колотится. Вот, как чувствовала, что не надо сюда приезжать. Ну Илья Климович, ну старый козел! Сейчас появлюсь ему на глаза, выскажу всё, что о нем думаю и уйду! Вот нужны мне эти волнения при маячившей на горизонте будущей беременности? Не много придя в себя бросаю злой взгляд на Котова. Руслан Сергеевич, кстати выражение лица резко переменил. Его прямые черные брови вскинулись наверх, а твердые, красиво очерченные губы приобрели немного брезгливое выражение.

«Сам дурак!» — искренне возмутилась я, но про себя. Губы он еще будет поджимать. Пусть и такие пухлые, чертовски сексуальные… так! Сашка! Ну, хватит уже! Мысли как у озабоченной самки!

— Пойдем, Рус, перестань. Зачем грубить красивой девушке? Она не виновата в твоих проблемах, — произнес Игорь, а потом, обернувшись ко мне, снова подмигнул: — Александра… Филимоновна, я к вам еще подойду. Проходите, будьте как дома!

Филимоновна… я — Филипповна, идиоты!

Наконец, прохожу в темное помещение зала, забитое мужчинами в дорогих костюмах и добротных модных шмотках, окруженных длинноногими красотками модельной внешности. Отдельной группкой тусуются женщины в годах, и девушки в стильных неброских нарядах, обвешанные бриллиантами и ярлыками мировых брендов — жены и дочери влиятельных мужчин.

Большинство из них я уже видела в нашем здании — руководители среднего и высшего звеньев, начальники отделов, главы филиалов, но было много и тех, кого я видела впервые в жизни, наверняка друзья и партнеры счастливого молодого деда- гендиректора, Эдуарда Германовича.

Илья Климович махнул мне, едва я вошла, немного растерявшись от громкой музыки и шума. Подошла к нему злая, готовая рвать и метать.

— Сашенька! — проорал он мне в ухо обдав алкогольными парами, — молодец, такая красивая пришла, девочка моя!

— Не ваша! — крикнула ему в лицо, стараясь перекричать музыку.

Еще чего! Ни хренашечки я не девочка, и совершенно не его. И вообще, козел старый, зачем сюда зазвал?

— Сашенька, тут такое дело, — начальник надавил мне на плечи, весьма ощутимо. Силища, несмотря на всю его грузность и рыхлость у дядьки была Ты же взрослая девочка, ну сколько тебе лет-то?

Смотрю на него, как на идиота. Что за дебильные вопросы?

— Тридцаточка есть наверно уже, — оценивающе смотрит на меня не трезвое начальство так, словно я корова на рынке.

Нет, ну каков нахал! Тридцаточка, как он выразился, у меня есть, но я на нее не выгляжу! Двадцать пять, максимум дают, а некоторые и все двадцать! Ну, урод!

— Вы зачем меня сюда позвали? — еле сдерживаю себя.

— Окажи старому дураку услугу, а?

Так, сам себя дураком назвал. Хоть в чем-то проявил здравомыслие.