Бабочка в гипсе

Рано или поздно вы непременно попадетесь.

Когда Тим-плотник уронил голову на стол и захрапел, я подошла к бармену, достала из кошелька тоненькую пачку денег и спросила:

– У вас тут, наверное, есть комната отдыха для сотрудников?

– Посетителей в служебные помещения не пускаем, – заявил парень.

Я слегка увеличила сумму и сказала:

– У Тимофея Пантелеймоновича убили внучку, он пару часов назад опознал ее тело в морге, оттого и напился. Если уложите его в тихом месте, Ковригин будет вам благодарен. Он человек с авторитетом, может, в будущем вам понадобится.

– Бедный дедушка! – проявил мягкосердечность бармен. – Эй, ребя, волоките его в кабинет Петровича на диван.

Два официанта не слишком крепкого телосложения попробовали поднять Тима-плотника. Задачу хлюпикам удалось выполнить лишь с третьей попытки, и то лишь после того, как я им помогла.

Через четверть часа старик очутился на узкой софе в небольшой комнатенке. Я сняла с него ботинки и прикрыла ноги его же теплой курткой.

– Здоровый дед, – отдуваясь, сказал один из парней. – По лицу старый, а жилистый.

– И седины нет, – добавил второй.

– Красится небось, – предположил первый.

– Цвет натуральный, – решил поспорить с ним приятель, – темно-русый, корни такие же. У меня бабке сто лет, а зубы свои, ни одной пломбы.

– Ты и в рот ему успел заглянуть, – хмыкнул товарищ.

– Не, просто к слову пришлось, – ответил коллега. – Ща многие красятся, бабы все, как одна, блондинки. Считают, что белые волосы козырнее!

Я вздрогнула. По телу начал разливаться жар.

– Что ты сказал? Белые волосы козырнее?

Официант пошел к двери:

– Ну да, в смысле, моднее, красивее.

– Козырнее, – повторила я. – Бог мой! Вот дура! Глупее не найти!

– Кто? – проявил любопытство второй парень.

Но я быстро покинула бар и уехала в Брехалово.

Утро началось со счастливого повизгивания собак. Я приоткрыла глаз и увидела Макса, который стоял в проеме двери.

– Мы гулять, – свистящим шепотом объявил приятель, – а ты спи, еще рано.

– Дух противоречия родился намного раньше Лампы! – восхитился Макс. – Ты готова спорить по любому поводу. Из вредности сейчас встанешь? Черт, следовало велеть тебе: «Живо одевайся», вот тогда бы услышал твой нежный храп.

Я накинула на плечи халат:

– Во время сна я не издаю никаких звуков.

– Ну откуда тебе знать? – хмыкнул Макс.

– В чем? – насторожился Макс.

– Посчитали Маргариту Подольскую очередной жертвой киллера, – пояснила я. – Вот только вдова никакого отношения к карточной игре не имеет.

– Лампа, собак на улицу выпускать? – закричала баба Нила. – Они под дверью маются.

– Сделай одолжение, – ответила я, – пусть по двору бегают.

– Твои слова не имеют смысла.