Бабочка в гипсе

Вот только Медведев не шел на контакт, ссылался на нехватку времени. В конце концов Исайкина рассердилась: она предоставила Медведеву квартиру, не брала с него ни копейки, взамен нужно только проявить к свояченице хоть толику уважения и рассказать ей, что случилось в образцово-показательном семействе.

Любопытство кусало Галочку хуже красных муравьев, и она решила нагрянуть к Филу в выходной день, утром, и заставить сказать правду.

У нее был дубликат ключей, ровно в семь она вошла в «двушку», бесцеремонно распахнула дверь в спальню и подпрыгнула. На кровати вместо Медведева лежала женщина, лица ее было не разглядеть. Галина не сдержалась, сдернула с незнакомки одеяло и заорала:

– Гадина! Шляешься по мужикам, отбиваешь их у законных жен, сиротишь детей! Ну этого я Филиппу не спущу, сегодня же его ноги тут не будет!

Незнакомка медленно села. Галя второй раз за пять минут испытала сильное потрясение: перед ней оказалась растерянная… Нина.

– Где Фил? – только и сумела спросить старшая сестра, обретя дар речи.

– У него смена с полуночи, – прошептала Нина, – а я тут заснула. Мужа попросили больного коллегу заменить.

– Вы же в разводе! – глупо напомнила Исайкина.

– Ну… да, – согласилась Нина, – так бывает… снова… того… э… э…

– Разрыв фиктивный, – осенило хозяйку квартиры, – вы фактически живете вместе.

– Ну… да, – промямлила Нина.

Галя вцепилась сестре в плечи и вытрясла из нее правду.

Филипп был отличный отец. Он ни на секунду не оставлял надежды вылечить Илюшу. О том, что даунизм – генетическая напасть, которую нельзя задавить антибиотиками, как ангину, он и слышать не хотел.

Медведев упорно твердил: «Лекарство есть, просто мы пока его не нашли».

В конце концов настойчивость Медведева была вознаграждена. Он вышел на профессора Натана Рыбкина, который пообещал: «Илюша ничем не будет отличаться от здоровых людей. Сначала проведем мой уникальный комплекс уколов, затем работаем с психологами и пластическим хирургом». Последнему предстояло сделать раскосые глаза мальчика нормальными, увеличить лоб ребенка, изменить форму носа и рта.

«Илья не станет красавцем, – растолковывал Рыбкин отцу, – но он лишится характерной внешности дауна. К двенадцати годам он сможет социализироваться, вы забудете о диагнозе».

В качестве рекламы Натан продемонстрировал Медведеву альбом с фотографиями. Слева были снимки деток до лечения, справа – после. Филипп встретился с некоторыми родителями, побывал в клинике Рыбкина, пообщался с врачами, педагогами и понял – доктор не шарлатан, он реально способен помочь.