Банда 4

— Ни за что! — в ужасе прошептала Света, прижимая вздрагивающие руки к груди.

— А и не надо за что-то... Сделайте это просто так, даром, — усмехнулся Андрей.

— Все, уходите, я не желаю больше с вами разговаривать! — неожиданно резко проговорила Света. Вытолкав Андрея на площадку и прикрыв за собой дверь, она наклонилась к нему и прошептала:

— Андрей, вы не знаете, что происходит... За вами охотятся. Все охранники имеют ваш портрет, адрес, телефон... Знаете, как прозвучал приказ Бевзлина? «Только живым! Мертвый он мне не нужен!»

— Значит, у меня есть надежда! — воскликнул Андрей тоже шепотом. — Меня не настигнет шальная пуля, не задавит машина, не пырнут ножом в толпе...

— Мне больше нечего вам сказать, — прошептала Света чуть слышно. — Извините.

— Больше и не надо говорить. Остальное скажите Наде. До скорой встречи! — он коснулся рукой плеча девушки и, наклонившись, осторожно поцеловал ее в щеку.

— Вы просто не представляете, — проговорила она сквозь слезы, — вы просто не представляете... Они не люди, Андреи... Это пришельцы какие-то...

— Разберемся, — Андрей подмигнул Свете и быстро сбежал по лестнице, стараясь ступать по ступенькам бесшумно. Он уже знал, что чуть ли не треть квартир в доме принадлежит «фокусникам» и удара можно ожидать чуть ли не из-за каждой двери.

Но все обошлось. Машина стояла на месте, никто его не остановил, никто не вызвал подозрений. Он выехал со двора и сразу же влился в поток машин. Только на оживленной улице, окруженный со всех сторон несущимися машинами, зажатый ими так, что невозможно было свернуть ни вправо, ни влево, Андрей почувствовал себя в безопасности.

Андрей понимал, что поступает опрометчиво и рискованно. Наверное, он мог бы отказаться от задуманного, но не хотел. Он наказал Бевзлина, ему удалось то, что не удавалось никому, и Андрей решил, что может проделать это еще раз.

Однако была причина и более важная — он увидел Надю живой, и живой она ему понравилась больше, чем на фотографии. Да, она выглядела испуганной и бледной, в ней было что-то нездоровое — то ли сказывалась перенесенная болезнь, то ли общение с такими людьми, как Бевзлин, накладывало отпечаток страданий. Но те несколько слов, которыми они обменялись у загаженного тела Бевзлина, ее взгляд, голос подсказали ему, что не подлая она, все-таки, не подлая. Она не стала оправдываться, хотя вполне могла допустить, что, расправившись с Бев-злиным и охранниками, он точно так же поступит и с ней. Надя сказала лишь, что он сам виноват, а он и в самом деле виноват — нельзя было звонить в это логово из прокуратуры. Он должен был сообразить, что «фокусники» постарались обеспечить себя всей записывающей, прослушивающей, пронюхивающей техникой, которую только можно было достать за деньги.