Банкир

А вообще… Вообще — все мне опостылело… Знаешь, пожить лет пять по общагам да по съемным квартирам, где ты — никто и окружают тебя чужие вещи и чужие стены… И как подумаешь — что и не живешь вовсе, а так, проживаешь, а жизнь где-то мимо тебя течет, где-то за другими окнами… Нет, я понимаю, что в каждой избушке — свои погремушки и за лаковым фасадом люди существуют и без тепла, и без заботы друг о друге годами… Но… Мне надоело жить нигде и заниматься ничем…

— А где дом? Посмотрела я на ровесниц в Покровске: замуж повыходили, живут — что стонут, деньги мусолят, мужики их пьют, кто — втихую, кто — по-крупному… От такой жизни свихнуться только…

— А у тебя отец не пил?

— У меня не пил… Да сейчас таких, как мой отец, и не осталось, наверное, уже…

— Может быть, есть один?

— Может быть, — серьезно согласилась Лена.

— Замуж — не напасть, как бы за мужем не пропасть… Нет, ты не думай, что я гундю — просто устала. Да и ты мне понравился… «Ладно скроен, ловко слеплен… Орел-мужчина…»

— И на том — пожалуйста. А вообще — все не так уж и скверно. Бывает хуже.

И много у тебя денег?

— Значит, и дело свое есть? — Дело есть.

— Как у всех. Кстати, как твоя фамилия?

— Вот даже как? Молодой человек, то, что между нами произошло, еще не повод для уличного знакомства! Воспитание, понимаешь…

— Тебя держали в строгости?

— Как любимую целочку падишаха.

— Надо же! Не знаю, каким ты бизнесом занимаешься и как вообще у тебя это получается, если все эмоции пишутся у тебя на лице «шершавым языком плаката»!

Знаешь, на кого ты теперь похож?

— На ревнивого бультерьера!

— У меня что — такая же «шайба»?

— У тебя такое же тупое недоумение в глазах…

— Добавь еще — в поросячьих…

— Ну вот уж нет.

— Даже «ласковых» булек?

— И их тоже. Ведь собака такая, какой хозяин.

— Отец — буржуй, дите — невинно?..

— Как сказал один хороший поэт: «Говорю о том не для смеха, я однажды подумал так: да, собака — друг человеку. Одному. А другому — враг».

По-видимому, лицо мое помрачнело, девушка запнулась:

— Ладно, не будем о грустном.

— А как все-таки твоя фамилия? — не отстаю я.

— Сами по себе мы господа…

— С добрым утром! — дергаю Ленку за рукава халата, она перелетает через меня на койку, размером с футбольное поле, и хохочет…

— Ой, не могу-у-у… Офицер… угостите даму папироской?.

— Что?.. Какой папироской?..

— Молчи… ухажер… молчи… — Девчонка опрокинула меня на спину, села сверху, наклонилась, и я заблудился в ее льняных волосах, будто во сне…

…Кемарить не получалось. После прибытия «спортсменов» все бойцы чувствовали беспокойство; надпочечники слали адреналин в кровь нехилыми порциями, и бездействие просто изматывало.