Банкир

А бюджетные средства — это те же зарплаты учителям, врачам, пенсии… Причина — коррупция.

— Дорохов, а чем ты сам занимаешься, как финансист?

— Туманно и непонятно.

— Наша группа инвестирует капиталы в России и за рубежом в предприятия, связанные по единому производственному циклу. Или — единой спецификой. Как говаривал товарищ Ульянов, вождь мирового пролетариата, в единстве — победа!

— Короче, ты банкир-диверсант!

— Ну как… Вкладываешь капитал на чужой территории в часть объекта, чтобы потом захватить весь объект целиком!

— Хм… Любопытная трактовка…

— Зато — правильная! Дорохов… А как ты оказался в Раздольной?

— Течением принесло.

— Серьезнее не бывает. Взял пару недель отпуска и маханул на Кипр…

— Один? Или — с подругой?

— На Кипре с подругой не отдохнешь…

— Была. И не одна… Счастья нет.

— И с Кипра — самопехом приплыл?.. Извини — пришел…

— Вот этого — не знаю. Тут как в кино: шел, поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся — гипс. На Кипр я отбыл в сентябре, в себя пришел у Михеича в каморе в конце января. Два месяца занимался спортом и приходил в себя. Потом появилась ты.

— Круто… Дорохов, а ведь это просто… Вспомни, что ты сделал такое, что стал мешать всем жить? Или — чего не сделал?

— В том-то и дело, что чист, как первый снег…

— …на железнодорожной насыпи?

— А ты подумай.

Хорошо подумай. Если нельзя вспомнить, можно догадаться.

Знаешь, у нас в школе учитель физики был, он формулировал просто: «Гений — это умение догадаться об очевидном раньше других».

— А гений и злодейство — две вещи несовместные…

— Ага. Ты подумай, а я посплю. Чуточку.

Девушка разделась, свернулась клубочком, закрыла глаза. Кажется, она уже начала засыпать, как вдруг привстала на подушке, произнесла:, — Сережа…

— А что такое Грааль?.

.

— Ты выкрикивал это слово. Во сне. Ты помнишь, что тебе снилось?

«Смута смутная, плач дорогою…»

Здорово поддатый Михалыч слушал песню уже в который раз, принимал очередную рюмку, перегонял кассету и слушал снова, прикрыв глаза и аккомпанируя карандашом, зажатым между пальцами, будто дирижерской палочкой.

Валериан зло покосился на коллегу. После того как его идея с картиной была «зарублена»… А ведь задумано было изящно… Положить картинку на сканер, и — вот тебе тарелочка с голубой каемочкой… Тем более для ее поисков были задействованы втемную люди ОБЭПа; картину обнаружили у какого-то барыги; под предлогом описи коллекции — всей, картину нельзя было светить — ее доставили сюда, в центр.

Валериан загрузил изображение в компьютер, разобрал «по молекулам», проверил на совместимость с информацией с кассет… Идентификация по совместимости — мизерная!

— Ну чего, чего тут не хватает! — чуть не плакал Валериан, забросив высвобожденный из рамы холст в угол.