Банкир

Он знает, в какую игру взялся играть. Здесь никто не получает ничего. Особенно победитель.

Свет зажигается. Гаснет. Зажигается. Гаснет. Коридор кажется бесконечным.

Вдруг все вспыхивает ослепительно белым и Альбер падает в черную пустую дыру.

Альбер лежит ничком; в затылке аккуратное отверстие. Подошедший человек осмотрел труп, спрятал оружие. Делать контрольный выстрел нет необходимости.

Кортеж из трех машин шел на принятой на автостраде скорости: слегка за сто. В первой — мощной «БМВ» — группа курдов, во второй — четверо: шофер, Галя Вострякова, Джалил, седобородый мужчина лет около шестидесяти, Олег Дмитриев, председатель «педсовета» фирмы «Галина». В третьей — фургончике с наглухо тонированными стеклами — снова бойцы Джалила. Вряд ли кто из них был моложе сорока пяти.

«Хозяйство „Первомайское“ они давно миновали: стучаться лбом в закрытую наглухо дверь — дело пропащее. Да и — еще не вечер. Автомобили один за другим свернули на проселок километрах в шестидесяти дальше по шоссе. Дорога постепенно стала совсем разбитой. Остановка намечалась за деревенькой Коршеево, в старинной барской усадьбе: совсем недавно средствами фирмы „Галина“ там был отреставрирован храм; теперь — восстанавливалась сама усадьба.

Восстанавливалась — не то слово: она строилась заново, но по сохранившимся старинным проектам.

Автомобили въехали на территорию усадьбы. Остановились рядом с домом, чтобы бойцы могли пройти в дом скоро и незаметно. Отсюда группа планировала выдвинуться в направлении «Первомайского» и с наступлением сумерек провести операцию.

Первое, что почувствовал Джалил, — это опасность. Но разобраться в своих ощущениях не успел. Несколько хлопков слились в один — снаряды реактивных гранатометов попросту развалили фургон, превратили его в пламя… Еще два снаряда ударили по первому «мерсу», бойцы успели выкатиться из машины, но напалмовая волна накрыла и их.

Шофер Гриня Ребров сориентировался мгновенно: дал заднюю скорость на всю, с места, автомобиль просто развалил забор и рванул «спиной» под горку. Водитель сумел вывернуть машину, она крутанулась на месте, и он рванул по колдобинам.

Излетные пули цокали о бронированное стекло.

Джалил сделал попытку выскочить из машины, но Олег Дмитриев перехватил его мертвой хваткой.

Автомобиль мчался по полю, а скорее — летел. Гриня Ребров шептал какие-то слова: или ругался, или молился… Завязнуть сейчас — верная смерть.

Галя Вострякова сидела бледная, но спокойная. Лишь однажды разлепила губы и произнесла:

Дмитриев отпустил Джалила. Тот сидел внешне безучастно, лицо его было застывшим, непроницаемым. Он разлепил губы и что-то произнес на родном языке.

Потом сказал по-русски:

Автомобиль сумел въехать на приемлемую дорожку.