Банкир

Не обращая внимания на густой запах перегара, которым тот дышит, надо полагать, не первый день.

Укол ревности похож на кнопку в заднице: интересно, что она нашла в этом мятом субъекте?

Ленка оборачивается ко мне.

— Дорохов! Это — Тишайший! — произносит она торжественно, будто речь и впрямь идет о российском самодержце. Тишайший подает мне руку и представляется:

— Алексей Михайлович.

Ну, блин! Мне остается только пасть на колени и что-нибудь испросить у монарха… Но вместо этого жму «кесарю» длань: как ни странно, ладонь у него крепкая и сухая, взгляд — ясный, и впечатление, что он в сильном подпитии, вполне может оказаться обманчивым, как игра света и тени…

— Лешик — муж Гали Востряковой, помнишь, я тебе рассказывала?!

Как у меня отпала челюсть, полагаю, видно хорошо ничем не вооруженным глазом. Во семейственность развели, а? То, что мужику повезло, как никому из нас, — это еще ладно… Иметь в женах «тайфун Галину» — дело вкуса, особенно если в уединении с Тишайшим она проявляет свои лучшие качества… Но… Не слишком ли много совпадений? Безвременно воскресший Кришна (впрочем, его «воскрешение» я воспринял легко, так как и о его «кончине» узнал всего несколько часов назад от той же Востряковой), Галина Петровна, Замок, которым я бредил в снах… Если сейчас в дверях появится Великий Мастер ордена тамплиеров в белоснежном плаще, не удивлюсь и спрошу, не терял ли он перстень с алым камнем?.. Карат этак на… Цвета крови…

А Тишайший вдруг посерьезнел, если не сказать больше — посуровел:

— Аленка, ты какими судьбами в наши Палестины?

— Меня похитили! Вот, из-за него! — Она смешливо дурачилась, ткнула мне пальцем в грудь. — А сначала — похитили его самого! А он — ни хрена не помнил, и только недавно вспомнил! И вообще он банкир!

— Это ничего… — пожала плечами Ленка. — Вообще-то он хороший. — Снова оглядывается по сторонам. — А у вас тут не так и скверно. Я присяду вон там, ага?

— Давай, — автоматически кивает Михалыч, тревожно смотрит на меня, спрашивает:

— Наркотик. Сначала — транквилизирующий, теперь — «веселящий». Нестыкуха, вот ее и тащит немножко. Я глянул зрачки. Через пару часов будет в полной норме.

— Твои слова — да Богу в уши…

Глянул на девчонку: она примостилась в кресле, ведомым только ей способом умудрилась свернуться в клубочек и мгновенно заснула. Дыхание — спокойное и ровное… Ну и славно.

— Так, значит, это тебя мы слушаем уже третий месяц?.. — интересуется Михалыч.

— А что, у меня — на лбу написано?

— Да нет. Голос. Плюс, — Тишайший кивает на девчонку, — ей я верю.

Хм… А мне, значит, — нет. Впрочем, и я ему — не особенно. Не люблю торжественных кликух и тождественных совпадений. Но отвечаю спокойно и ровно:

— Значит, слушали, говоришь. И как успехи?

— Спасибо, хреново.