Банкир

Избранности! Когда ты можешь повелевать, помыкать всеми, а тобой — никто!

Деньги… Сколько об этом ни размышляй, лучше пушкинского «Скупого рыцаря» не выйдет… Бедный Филипп… Он был рожден рыцарем, а не жидом, он чахнул над своими сундуками, он не знал, что деньги можно растить! Будто цветы, будто детей, но они, в отличие от первых, не увянут и, в отличие от вторых, не отплатят неблагодарностью… Они — то, что всегда в твоей и только твоей власти… А ты — в их?.. Чушь!

В твоей, только в твоей власти…

Решетов вернулся в Замок действительно на попутке. Машины четыре проскочили мимо, причем последняя обдала его грязью с головы до пят. Тормознул какой-то дальнобойщик. Ехать было недалеко, шофер попытался завести разговор, но видя, что мужчина не в духе, отстал. Выходя, Решетов подумал было кинуть на сиденье сотку «зелени» — меньших купюр у него просто не было, но поостерегся: чего доброго, этот флибустьер дорог, почуяв деньги, еще и грохнет его, теперь одного из богатейших людей планеты, за пару штук, что лежали в его портмоне.

Вот был бы номер! Пробормотав нечто вроде:

«Благодарствуйте», — он поспешно спрыгнул с подножки и хлопнул дверцей, услышав в ответ: «Да с нашим удовольствием, па-па-ша!» «КамАЗ» рванул с места, обдав его ядовитым выхлопом.

Еще с полчаса он брел, спотыкаясь, по проселку к «Хозяйству „Первомайское“. Лес обступал его плотно, черно и страшно, и ему чудилась в этом лесе скрытая враждебность, словно кто-то древний следил за ним, чужаком здесь, и просто пережидал время, чтобы уничтожить… Вспомнились совсем уж некстати слова какого-то старика, которого он знал очень давно: „Вот он я весь, на полянке, — что на ладошке, а шаг назад сделал — и нет меня, и не сыщешь…“

Детство… Словно в другой жизни было… Увидев наконец мертвенно-яркий свет люминесцентных ламп над воротами на Территорию, Бран вздохнул облегченно, словно вернулся домой…

Первым делом он подошел к компьютеру. Сердце билось, будто пойманная птичка; ему казалось, что информация исчезнет с монитора, испарится, словно пустынный мираж… От этих «яйцеголовых» кудесников всего можно ожидать…

Лихорадочно он начал просматривать файл за файлом…

Но она — существовала. Эти громадные, бесчисленные капиталы — в его власти! Словно невидимые войска, выстроенные в когорты и легионы, они выполнят любой приказ! Его приказ!

Он давно понял то, чего не мог понять Дорохов: полководец становится великим, если над ним нет ни царя, ни Бога.