Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Как я могу требовать честности, когда сама не до конца откровенна? Ведь он тоже брал с меня клятву.

Джейми стукнул кулаком по изгороди.

– И ни разу бы не пожалел? – не сдавалась я. – Никогда бы не подумал лишнего, ложась со мной в постель? Не искал бы в ребенке чужие черты? Ни в чем меня не упрекнул? И между нами все было бы по-прежнему?

Джейми все порывался перебить меня. И вдруг изменился в лице.

– Господи боже… Ты говоришь не обо мне. О Фрэнке!

Я кивнула, и он встряхнул меня за плечи.

– Что он с тобой сделал? Что?! Скажи, Клэр!

– Он тоже остался. – Голос звучал надрывно даже в моих собственных ушах.

 – Я умоляла его уйти, но он остался. А когда родился ребенок – когда родилась Брианна, – он ее полюбил. Джейми, он не верил, что сможет, и я тоже, но у него действительно получилось. Прости…

Джейми выдохнул и отпустил меня.

– Не жалей ни о чем, саксоночка. Никогда.

Он потер лицо, царапая ладонь отросшей щетиной.

– А ты, саксоночка? Когда он ложился в твою постель… Думала ли ты?..

Джейми внезапно замолчал, однако вопрос повис в воздухе: незаконченный и все же заданный.

– Может, это была и моя вина, – помолчав немного, призналась я.

 – Я не смогла тебя забыть, как видишь. Если бы смогла… возможно, все вышло бы по-другому.

Слова рвались на волю, будто вода из прорванной плотины.

– Было бы проще, если бы меня изнасиловали. Ему ведь сперва так и сказали – врачи, – что меня похитили и все это время держали в плену, поэтому я немного тронулась умом. А я продолжала твердить правду. Спустя какое-то время он мне поверил… по крайней мере, отчасти. И для него это было хуже всего – знать, что мой ребенок не просто от другого… а от мужчины, которого я любила.

А я не могла солгать. Просто не могла. – Голос мой становился все тише. – Фрэнк… он был лучше меня. Он сумел забыть о прошлом – по крайней мере, ради Бри. А вот ради меня…

Захлебнувшись словами, я замолчала.

Джейми долго смотрел на меня.

– То есть ты двадцать лет прожила с мужчиной, который так и не простил тебе проступка, в котором не было твоей вины? Ведь это я тебя заставил… Ох, саксоночка, что же я наделал…

Полувздох-полувсхлип вырвался у меня из груди.

– Ты сказал, что можешь вырвать мне сердце одним словом… так вот, ты чертовски прав!

– Прости, – прошептал он, хватая меня и тесно прижимая к себе.

– За то, что я тебя любила? Не извиняйся, – пробормотала я, уткнувшись носом ему в рубашку. – Не смей.

Он не ответил, только щекой прильнул к моим волосам. Было тихо, я слышала, как бьется его сердце и гудит ветер в деревьях. Я замерзла, слезы стыли на щеках.

Наконец я выпуталась из его объятий и отступила.

– Лучше бы нам вернуться. Уже совсем поздно.

Я приняла протянутую руку, и мы молча свернули к краю обрыва над ручьем.