Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

– А у вас были женщины… прежде? – смутившись, пробормотал Роджер.

– Нет, никогда. – Александр горько рассмеялся. – Я-то был уверен, что в жизни не поддамся такому искушению. Увы, человек слаб перед уловками Сатаны.

Он прожил с девушкой несколько месяцев, а однажды утром подошел к ручью, чтобы умыться, и увидел свое отражение.

– Вода вдруг пошла рябью и всколыхнулась. И вместо лица моего разверзлась огромная пасть.

Это всего лишь форель выпрыгнула за стрекозой, но глубоко потрясенный священник принял сие за знак Господа: душу его готов поглотить ад. Он вернулся в дом, собрал вещи и обустроил себе скромное жилище за пределами деревни.

Однако вскоре выяснилось, что его подруга беременна…

– Поэтому вас и привезли сюда? – спросил Роджер.

– Нет, не совсем. Индейцы иначе смотрят на брак, – пояснил Александр. – Женщина выбирает себе мужчину и нарекает его своим мужем. А потом, если им надоедает, она просто выгоняет его из своего дома или уходит сама. Дети, сколько бы их ни было, остаются с матерью.

– Беда в том, что я отказывался крестить детей, если не были крещены оба родителя. Вы же понимаете, это очень важно, чтобы дитя воспитывалось в истинной вере.

А то индейцы зачастую считают, что крещение – это простой обряд вроде их языческих ритуалов.

– И, конечно же, этого ребенка я крестить не мог. Мой отказ обидел и даже ужаснул Кеньяниситьяго, и тот велел подвергнуть меня пыткам. Моя… та девушка вступилась за меня, ее поддержали мать и кое-кто из воинов.

Страсти в деревне накалились до предела, и старейшины решили отвезти отца Александра в Оньякерената, где беспристрастный совет решит, как вернуть утраченный мир и покой.

Роджер почесал бороду – та изрядно завшивела.

Возможно, неприязнь индейцев к волосатым европейцам была в чем-то оправдана.

– Боюсь, я не совсем понял… – осторожно начал он. – Вы не стали крестить вашего ребенка, потому что его мать не была ревностной христианской?

– Нет, конечно же! – удивился Александр. – Она с каждым днем укреплялась в своей вере… хотя, Господь свидетель, у нее был повод усомниться. Нет, я не мог крестить ребенка, потому что веры лишился его отец.

Роджер наморщил лоб, стараясь не выдать своего изумления.

– О. А почему тогда вы решили исповедаться? Чтобы вновь уверовать и…

Легким движением руки священник его прервал.

Он тихо сидел, опустив тонкие плечи. Похоже, Александр разбередил рану, потому что подсохшая корка треснула и из-под нее сочилась густая кровь.

– Извините… Не стоило вас просить, просто я был очень рад, что вы говорите на моем родном языке, и не удержался от соблазна облегчить душу. Однако это нехорошо, все равно мне нечем искупить грехи…

Отчаяние его было столь очевидно, что Роджер положил руку ему на плечо, пытаясь хоть как-то успокоить.