Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого

Я положила руку ей на живот, ставший непривычно мягким, и ощутила, как внутри движется плацента.

– Еще разок, солнышко, – попросила я.

Схватка – и послед выскочил. Я перевязала пуповину, разрезала ее и вложила Брианне в руки увесистый сверток – ее сына.

– Он красавчик, – прошептала я.

Предоставив ребенка материнской заботе, я занялась более насущными вопросами – стала энергично разминать ей живот, чтобы матка лучше сокращалась, не допуская кровотечения. По всему дому возбужденно загомонили, Федра пронеслась по коридорам, разнося радостную весть. Я подняла глаза. Брианна светилась, Джейми тоже улыбался, щеки его были мокры от слез. Он что-то пробормотал на гэльском, поглаживая ей волосы, и нежно поцеловал в висок.

– Ребенок голоден?.. – надтреснуто прошептала Брианна и хрипло откашлялась. – Мне его покормить?

– Попробуй, увидишь… Иногда младенцы сразу засыпают, иногда требуют ласки.

Брианна нащупала на шее завязки и распустила их, обнажая высокую полную грудь. Она приподняла ребенка, и тот, громко фыркнув, с неожиданной силой впился в сосок.

– Он крепыш, правда?

Я только сейчас поняла, что плачу. На губах ощущался соленый привкус слез.

Чуть позже, когда спальню прибрали, Брианну переодели и принесли ей ужин, я в очередной раз убедилась, что с ней и ребенком все хорошо, и вышла в темный коридор. Казалось, что я парю, не касаясь ногами ступеней.

Джейми незадолго до этого спустился, чтобы рассказать Иокасте все подробности, и теперь ждал у подножья лестницы. Не сказав ни слова, он сгреб меня в объятия и поцеловал. Я успела заметить на его руках кровавые полукруглые следы, оставленные ногтями Брианны.

– Ты просто чудо!.. – шепнул он и вдруг расплылся в ехидной улыбке. – Бабуля.

– А он темный или светлый? – спросил Джейми, приподимаясь на локте. – А то я забыл глянуть. Отвлекся, пересчитывая пальчики.

– Пока сложно сказать, – сонно потянулась я в постели. Пальчики я тоже пересчитала, но и об остальном не забыла. – Сейчас он весь красный, и только через пару дней кожа примет нормальный оттенок. Родился с темными волосами, но они еще могут сменить цвет.

Я снова потянулась, наслаждаясь приятной болью в ногах и спине. Роды – дело непростое, даже для акушерки.

– Да и родись он светленьким, это еще ничего не доказывало бы, – добавила я. – Брианна в детстве тоже была блондинкой, может, он пошел в нее.

– Ааа… Ну, будь он брюнетом, мы бы знали наверняка.

– Не обязательно. Твой отец был брюнетом, и мой тоже. Ребенок мог унаследовать от нас рецессивный ген, и тогда…

Я задумалась, вспоминая, когда Грегор Мендель ставил опыты с горохом, но от усталости мысли путались. Все равно Джейми о нем не слышал.

– У ребенка могут быть волосы любого цвета, и это ничего не докажет. – Я широко зевнула.