Идти в деревню и там ничего не есть, не пить? А какой тогда смысл ноги бить, я вполне могу с тем же успехом и пустым желудком переночевать в ближайшем стогу, или прямо тут, под ближайшим деревом. В общем, никуда я на ночь глядя не поперся, а просто зарылся в стог свежескошенной травы и впервые за несколько дней расслабился, полностью отдавшись во власть Морфея.
До городских стен я добрался только к полудню м опять не рискнул идти в город, хотя ничего особенного за полчаса наблюдений за стражниками и прибывающими в город я не заметил, все тот-же ленивый досмотр телеги повозок, небольшая плата за вход и на этом все.
Пешие вообще ограничивались только мздой страже. Трактир совсем недалеко от ворот я заметил практически сразу, да и тяжело не заметить двухэтажное здание, обнесенное высоким забором, вот там-то я и решил посмотреть реакцию местных на свое присутствие и немного понаблюдать за ними в обычной обстановке.
То, что я несколько ошибся со своим выбором, я понял сразу, как только над моей головой раздался мелодичный звон медных колокольчиков. Когда-то давно, еще в прежней жизни, на Земле, я читал, сейчас уже и не вспомню что, но там фигурировала одна таверна, находилась она вроде как вне обычного времени и пространства и собирались там не вполне обычные личности.
На первый взгляд этот трактир показался мне чем-то подобным. Стоило мне перешагнуть порог, как в меня уперлись десятки любопытных глаз, десятки рук опустились на эфесы клинков. Мне показалось, что в мгновение ока меня осмотрели и оценили. В этом трактире собрались личности, конечно же, не столь благородные и героические, как в таверне, о которой я что-то смутно помню, но и на явных отморозков собравшиеся не походят, но и доверять им свой кошелек и жизнь я бы не стал.
А ведь сейчас всего лишь полдень, кто же тут соберется к вечеру? Да и сам трактирщик встретил меня не ласково, даже, можно сказать, презрительно и пренебрежительно. Просто так сносить грубость я не стал, но и с ходу нарываться на конфликт, тоже не стоит, поэтому я постарался придать своему лицу максимум суровости. Как не странно, но поведение «работника общепита» разительно изменилось, кажется, что он даже немного перепугался м постарался приложить максимум усилий чтобы выпроводить меня вон.
Но тут уже «нашла коса на камень», трусливо бежать поджав хвост, это не по мне. Понял это и трактирщик, метнувшийся к дальнему столу, чтобы вытереть его. Его выбор мне понравился, столик располагался в самом дальнем углу, был явно предназначен для одного и позволял держать в поле зрения весь зал трактира, причем со спины меня прикрывали массивные стены самого строения. За сообразительность трактирщик стал обладателем еще одной монеты, а я заняв свое место приготовился ждать заказ.
