Барон Серж де Сангре.

Я раз за разом возвращался к изображению, но никак не мог понять, что же с ним «не так». В конце концов, когда у меня даже голова разболелась, от плохого освещения и постоянного вглядывания в выцветшие краски, мне в глаза бросились, сначала уши, а потом глаза, изображенного на потолке старика. Мало того, что уши этого индивидуума оказались намного больше чем обычные человеческие, больше напоминая заячьи, так у него еще и имеют радужку светло голубого цвета, хотя на картине это и может быть следствием изменения красок. А потом несоответствия полились рекой. Это и слишком длинные и тонкие кисти рук, больше подходящие молодой девушке, и слишком маленькие ступни, для мужчины, и какая-то несуразность в одежде и еще целая куча мелочей. Которые, в принципе, можно списать на некую упрощенность при рисовании и ошибки самого художника. И самое главное. Эта фреска находится в мусульманской стране, а Кораном запрещено изображать «божьих тварей», то есть, или эта фреска появилась здесь много раньше, чем в эти земли пришел Ислам, или здесь обитали какие-то сектанты от Ислама. О том, что каким-то образом в эти горы пробрались христиане и изобразили какого-то старого «эльфа» в труднодоступной пещере, я не верю.

Вдоволь налюбовавшись на фреску, я занялся осмотром остальной части пещерного зала. Кое-как, с кряхтением и частыми перерывами, я обошел всю пещеру, обнаружил несколько галерей, уходящих довольно далеко, но до конца пока не пошел. В одной нашел засохшую змею. Довольно большая, свернулась, как канат на палубе. Определить породу не смог, что-то совсем экзотическое и незнакомое. Кстати, в той стене пещеры, что рядом с пылевым курганом, на который я и приземлился, нашел еще одну змею. Половина ее вросла в сталактит, половина - снаружи. Видно, когда-то капала вода, вот она и загипсовалась. Микроклимат пещеры превратил ее в мумию, кожа при этом прекрасно сохранилась, черная, с какими-то молнееподобными росчерками, то ли белого, то ли серого цвета. Ни о чем подобном я тоже никогда не слыхал.

Уставший я вернулся поближе к пылевой куче, надеясь заметить отблески фонарей, если мои товарищи выбрали правильный путь. Для этой цели, я даже отключил свой фонарь, оставшись в полной темноте. Усталость и отсутствие света быстро погрузили меня в беспокойный сон, вывела меня из которого надрывающаяся криками рация. Оказывается, что проспал я не так уж и много, но сеанс связи пропустил, чем не на шутку встревожил всех остальных. Кое-как оправдавшись, я заверил товарищей, что никуда уходить не собираюсь, а просто немного задремал. На что получил очередной втык от Изотова и полную свою характеристику, заключающуюся в том, что только полный идиот будет спать в холоде, да еще и с травмами, неизвестной тяжести.