Барон Серж де Сангре.

Очередной удар в скулу крейсера вырвал нас из таких удобных кресел, швырнув на пол. Крейсер, кажется, застонал и заскрипел всеми своими переборками. Последнее что я увидел и успел осознать, это расширенные глаза на белом как мел лице инженера. Потом все как в тумане.

- Реакторный отсек! Прямое попадание! – и Вилк тут же бьет по какому-то сенсору. Я еще успеваю заметить, как в районе двери падает бронированная переборка, но буквально за мгновение до этого мощнейший удар буквально вбивает дверь внутрь рубки и я стою прямо не пути ее полета. Каким-то инстинктивным чувством я наношу по ней удар «Воздушным Кулаком» и тут же выставляю перед собой «Щит Воздуха». К сожалению поздно. Всей своей массой выбитая дверь припечатывает меня в грудь, и я проваливаюсь в темноту.

Вот скажите мне, будьте так любезны, может ли человек, прекрасно отдохнувший и выспавшийся, чувствующий себя бодрым и здоровым на все сто, нет, даже двести, процентов, открыть глаза и понять, что у него приотвратное настроение? Скажете, нет? Вот и я так думал… раньше, а сегодня… В общем, очень неприятная какая-то тенденция в последнее время складывается, что-то слишком часто я стал просыпаться не в своей постели, а на ложе медкапсулы. И ведь не скажешь, что мне больше всех нужно, что я лезу куда не следует, нет, лезу конечно, но, по-моему, не больше и не чаще чем другие, да и в основном это вынужденные действия, а вот поди ж ты…

Последнее, что я помню, это как тяжелая дверь рубки легкого крейсера, выбитая из своих пазов чудовищным взрывом, летит прямо в меня. Одно радует, раз я все еще жив, да еще и в медкапсуле, а ничем иным этот агрегат, в котором я очнулся, быть не может, то значит не все так плохо, как могло бы быть, по крайней мере реакторы «Грома» не взорвались, иначе я бы уже давно пребывал в виде пучка фотонов, да и упаковать меня в капсулу было бы некому. Так что, вроде как надо радоваться, что я выжил, да и все остальные, оказавшиеся рядом со мной, скорее всего тоже, вот только… не помню я что-то таких роскошных медицинских капсул на нашем крейсере, да и на агарских тоже, ничего подобного не было, тем более, что и обстановочка явно не корабельная, никто не станет делать в корабельной медсекции потолки под пять метров высотой, это если конечно верить моей нейросети, да и стены этого, ну пусть будет, помещения, ничем не напоминают, несколько аскетичный декор боевых кораблей. Светло-бежевые, с едва заметным, каким-то растительным, рисунком и светящиеся, чуть приглушенным, теплым, дневным светом. В поле моего зрения попадает несколько вычурных горшков, в которых растут самые настоящие деревья, правда почему-то со светло-фиолетовыми листьями, чем-то напоминающими земные кленовые.