Барон Серж де Сангре.

Вот в этот-то момент я и понял, что отныни клинки мои и только мои и я их уже никому и никогда не отдам и в тот же миг я ощутил чью-то радость и обожание и почувствовал уверенность, что отныне никакой соперник мне не страшен. Клинки не предадут меня, не сломаются и не затупятся, предупредят в случае опасности, защитят и помогут. А через минуту удивил меня и пояс, который превратился в одно целое, едва я накинул его, при этом, мне так кажется, постарался подстроиться под меня, так, чтобы мне было удобно выхватить любой из клинков, или оба сразу. А стоило мне с сожалением подумать о серпе, из черного металла, и пожалеть, что для него у меня нет ножен, как под правой рукой выросли идеально подходящие для него ножны, внешней отделкой почти ничем не отличающиеся от уже имеющихся. Нет, я конечно же понимаю, что неведомые Силы забросили мое Сознание и мою Душу в магический Мир, но не до такой же степени. Да и не магия это уже, это высочайшие технологии с функцией мысленного управления, или ментального, как любят писать и говорить наши земные авторы.

Вот с такими мыслями я и подошел к дверям, отделявшим очередную пещеру. Наличие столь необычного оружия вызвало у меня определенный оптимизм и уверенность в своих силах, поэтому я не сомневаясь, толкнул двери. Створки с легким сопротивление открылись и я шагнул вперед. В этом помещении уже не было привычного мха, зато в полутьме отчетливо проглядывали массивные подсвечники, развешанные по стенам. Первое впечатление было, что я попал в какой-то будуар. Задрапированные стены, толстые, пушистые ковры на полу, тяжелые бронзовые подсвечники и огромная кровать прямо по центру помещения. Можно было бы подумать, что хозяин, или хозяйка недавно вышла и вот-вот вернется, но время и тлен уже оставили здесь свои следы. Гобелены на стенах покрыты пятнами плесени, в складках скопилась многолетняя пыль. Бронза подсвечников потемнела и покралась патиной. Ворс ковров приобрел грязно-серый оттенок, свалялся и вызывает легкое чувство брезгливости. Когда-то изящная мебель сгнила и превратилась в труху, и только огромная кровать под балдахином все еще сопротивляется времени, как бы бросая вызов Вечности, но и она уже начинает сдавать свои позиции. Позолота начала трескаться и осыпается, балдахин зияет дырами, ножки, выполненные в форме львиных лап, тоже покрылись паутиной трещин. В общем, все помещение вызывает острое чувство заброшенности и безысходности. Но не это меня привлекло. В дальнем углу помещения я разглядел винтовую лестницу, уходящую куда-то вверх и дарящую мне надежду на освобождение из пещерного плена.