Барышня и хулиган

— Чего ты мне по ушам-то ездишь? — вздохнул он. — На самом деле все просто: ты хочешь, чтоб я тебе в любви признался. Так?

— Нет, — решительно тряхнула я головой. — Я хочу, чтобы ты меня любил. Это разные вещи.

— Два часа ночи, — закатил Мишка глаза. — И два придурка у дверей спальни. Проблема-то выеденного яйца не стоит, а базаров сколько. Лучший способ лишиться мозгов — это связаться с такой дурой, как ты. Вот скажу я сейчас: «Я тебя люблю», ты ответишь: «Это ты просто так говоришь, чтоб со мной в постель лечь». Я буду говорить одно, а ты другое и ни в жизнь не поверишь, а когда я окончательно свихнусь и выброшусь в окно, ты зарыдаешь на моей могиле, повторяя со стоном «Мишенька, зачем ты это сделал». «А счастье было так возможно» — классику надо знать, училка хренова. Ну почему мне так не везет, а? Откуда ты вообще взялась на мою голову?

— Из Костромы, — глотая слезы, сказала я.

— Из Костромы, — передразнил Мишка и решительно впихнул меня в спальню. — Ложись.

— Я буду оберегать твой сон, дорогая. Охренеть можно.

Он принес одеяло, швырнул его на постель, сунул пистолет под подушку и лег рядом со мной под своим одеялом. Я лежала, боясь пошевелиться, и почему-то чувствовала себя виноватой, это не очень способствовало сну.

— Миша, — позвала я.

— Отстань, — рявкнул он. — У меня нервы не железные.

— Заткнись, иначе все закончится изнасилованием.

Это подействовало, я замолчала, но все равно долго не могла уснуть, а когда проснулась в восемь часов утра, Мишки рядом уже не было и это меня огорчило. Я вдруг подумала, как было бы здорово, открыв глаза, увидеть его рядом. Но ожидать от Шальнова, чтобы он что-то хоть раз сделал по-человечески, напрасный труд.

Я вздохнула, прошла в ванную, а затем уже в джинсах и футболке появилась в кухне, где и обнаружила Мишку возле плиты, он жарил яичницу.

— Доброе утро, — кашлянув, поздоровалась я и улыбнулась пошире.

— Как для кого, — косясь в мою сторону, заметил он и добавил:

— Куда ты так вырядилась? Сегодня двадцать восемь градусов обещали.

— Да? Я не знала. Ты завтрак готовишь?

— Готовлю. А ты глупые вопросы задаешь?

— Слушай, — прорвало меня. — Совершенно незачем вести себя так, точно я в чем-то провинилась. Что я тебе сделала, в конце концов?

— Ты мне очень напоминаешь собаку на сене, — заявил он, а я, вытаращив глаза, спросила возмущенно:

— Конечно, а то нет. Из дома не выпускаешь и сама не даешь, по-твоему, это честно?

— Придурок, — рявкнула я. — Да иди ты куда хочешь, очень мне надо… О господи, свалился на мою голову… вот скотина.

Мишка бухнул сковородку на стол, едва не задев меня по носу, и швырнул вилку:

— Ешь и не ори. Я скотина, а ты хорошая девочка. Это ты утром храбрая, посмотрим, что к вечеру будет. Надену костюм, опять завоешь и шантажировать начнешь.