Барышня и хулиган

Далее действие развивалось так: на помощь однозубому из соседней комнаты бросились двое приятелей, и Мишке пришлось махать кулаками гораздо интенсивнее. Я вновь вооружилась кружкой, с намерением помочь ему, но бармен выхватил ее из моих рук и заметил укоризненно:

Я вынуждена была с ним согласиться, и мой личный вклад в драку свелся в основном к мелким пакостям. Время от времени я кого-нибудь награждала пинком, но и с этим пришлось быть

Поосторожнее, потому что, не рассчитав немного, я пнула Мишку, и он возмущенно рявкнул:

— Не путайся под ногами.

Каким-то образом он угомонил двоих дружков однозубого (то есть, пролетев в зал с бильярдом, они оттуда больше не показывались), ухватил самого виновника побоища за шиворот и потащил к двери, крикнув:

Однозубый обмяк, сопротивлялся вяло и все еще сжимал в кулаке свой клык.

Поднявшись по ступенькам, мы распахнули дверь на улицу и даже успели сделать несколько шагов прежде, чем смогли оценить зрелище, которое предстало нашим глазам:человек десять крепких парней замерли напротив, образовав полукруг, лишая нас возможности прорваться к машине и вообще куда-либо, за исключением, разумеется, бара, из которого мы только что появились. Мишка отпустил однозубого, схватил меня за руку, влетел в бар и даже запер дверь на засов, после чего вытер потный лоб и поинтересовался:

— У тебя что, хобби такое?

— Какое? — пискнула я.

— Бить людей по башке… — Не успел он договорить, как холл наполнился мужчинами. Здесь их было человек двадцать, так что выходило, мы дурака сваляли, удрав с улицы, да еще заперли дверь. Я принялась тоненько верещать, а Мишка тяжко вздохнул. И тут произошло нечто в высшей степени неожиданное: одна из боковых дверей распахнулась и появился молодой человек с очень странной прической, волосы на его голове стояли дыбом, должно быть, поэтому он здорово походил на дикобраза.

— Миша, — крикнул он удивленно, Мишка повернул голову, сказал «Вадим» и заметно расслабился. Они пошли навстречу друг другу и обнялись с улыбками счастья на лицах, а граждане, моментально потеряв интерес к происходящему, вернулись к бильярдным столам.

Бармен открыл входную дверь, народ, что ожидал на улице, смог войти, но тоже как-то сник, даже однозубый, посмотрев на нас, шмыгнул носом и пристроился за стойкой с пивной кружкой.

— Пойдем, — улыбаясь, сказал Вадим, обняв Мишку за плечи. Мы вошли в небольшое помещение с прямоугольным столом и диваном в углу, на столе стоял ящик пива и селедка, порезанная узкими ломтями, черный хлеб и сковорода с картошкой. — Есть хочешь? Садись… — Тут Вадим перевел взгляд на меня и спросил весело:

— Жена, — кивнул Мишка.

— Красавица. И чувствуется, что себя в обиду не даст.

— Он первый начал, — испугалась я.