Яромира. Украденная княжна

Его ненависть к Рюрику была чем-то большим, чем нежеланием одного вождя подчиняться другому. За его жгучими словами таилась боль, о которой он не говорил. Он кривился лишь от одного звучания имени. Его голос низко-низко дрожал, стоило ему заговорить о Рюрике.

Нет. Дело было не только в том, что Харальд не хотел склонять перед ним голову.

— Целовать Рёрику сапоги мы не хотим, — мрачно возразил викинг, который упрекнул его в самом начале. — И на тинге ты решил верно, и мы, твой хирд, ни в чем тебе не возразили. Но, ради Одина, скажи же, конунг, из-за чего ты сцепился с Трувором? Теперь -то уж войны не избежать.

По напрягшимся на скулах жилам Яромира поняла, что Харальд еще сильнее стиснул челюсть.

Княжна поймала на себе ядовито-насмешливый, довольный взгляд Ивара. Он глядел на нее с таким превосходством, словно одолел в великой битве. Ей сделалось противно, и она поспешно отвернулась от племянника конунга.

— Трувор пустил в меня стрелу, Гуннар, — процедил Харальд сквозь зубы. — Мыслишь, стоило убрать щиты и позволить ему захватить драккар без боя?

В нескольких местах за столом раздались сдержанные смешки.

— Я не о том говорю, конунг, — мужчина досадливо поморщился.

— Отдал бы ты ему девку — велика…

— Тихо! — рявкнул Харальд, потому что вслед за последними словами Гуннара поднялся страшный шум. — Не девку, а дроттнинг русов, с отцом которой я заключу союз против Рёрика!

Шум стал еще громче. Сосед Яромиры по столу, которого она видела впервые в жизни, отодвинулся от нее, чтобы не коснуться ненароком. Ивар торжествовал. Его лицо светилось довольством ярче солнца в ясный день. А вот его мать, напрочь, бросала на сына угрюмые взгляды.

— Довольно я вас слушал, — Харальд взмахнул рукой, сжатой в кулак.

— Вы избрали меня своим конунгом, вы доверили вести вас в бой. Коли кто жалеет, коли кто хочет нового вождя — пусть нынче же скажет об этом! И сразится со мной. А нет — так закройте свои рты!

За столом стало очень-очень тихо. Сердце оглушительно стучало у Яромиры в висках, и она испугалась, что в повисшем молчании кто-то его услышит. Мужчины и женщины за столом переглядывались и смущенно отводили глаза. Харальд стоял и выжидательно на всех смотрел, но никто так и не решился подняться с лавки и возразить ему.

— Вот и славно, — тяжело обронил он после нескольких мучительных минут, когда даже взрослые мужи боялись пошевелиться. — Я сыт. Пируйте без меня.

И он ушел прежде, чем кто-либо опомнился. Олаф подскочил, чтобы догнать его, но был остановлен твердой рукой Тюры.

— Пусть побудет один, — едва слышно сказала сестра конунга.

— Напрасно ты это затеял, — смельчака упрекнул мужчина по имени Вигг, который ходил с Харальдом на корабле. — А раз уж затеял, так довел бы до конца."

"— Иди к Локи, — огрызнулся Гуннар.