Яромира. Украденная княжна

— Господине, — с трудом он опустился на колени перед ладожским князем, — прими нас.

И следом за ним на колени опустилась вся толпа за его спиной.

Ярослав резко повернулся к Стемиду.

— Созови гридь. Старика — в терем. Живо!

Столпившиеся кмети быстро утекли в разные стороны: князь и моргнуть не успел. Вздохнув, он посмотрел на жену, которая дикими, полубезумными глазами глядела на пришедший из Велеградского княжества люд. Ярослав накрыл ладонями ее плечи и чуть сжал, заставив прийти в себя.

— Звенислава, — позвал он твердо и решительно. — Обиходь их… как сумеешь.

Но с умом. Нам самим придется затянуть пояса.

— Княже… — прошептала она испуганно. — Они…они… — даже вслух произнести не смогла то, что роилось в голове.

— Да, — жестко отсек князь. — Они бегут от варягов.

И часа не прошло, как набилась полная гридница. Позабыв привычный порядок, воины не занимали лавок и стояли на ногах, громко, взволнованно переговариваясь.

Никогда прежде такого не случалось на Ладоге. Чтобы из чужого княжества пришел люд просить крова и защиты? Да уму то непостижимо!

Они выслушали взволнованный, путанный рассказ старика.

Варяги вошли в княжество, словно к себе домой, и пока велеградский князь поле веча добирался до терема, успели пожечь немало поселений. Взяли в полон мужчин и женщин, разграбили избы.

Без твердой, сильной руки люди разбежались, кто куда, и добрая часть бросилась в Ладожское княжество. И теперь искали защиты у Ярослава Мстиславича. Просили не гнать их прочь, на верную смерть.

Шум в гриднице стоял страшный. Такой, что сам князь не смог унять разгоряченных кметей. Не слышали ни его голоса, ни крика.

— Да гнать нахлебников надо взашей!

— У нас зерно сгорело! Наши семьи и без них голодать станут, пока мы будем против варягов кровь проливать!

— Верно говоришь, верно! Ладоге никто никогда не подсоблял, все токмо утопить чаяли! И мы не должны!

— Да во имя Перуна, братья! Простой люд лишился крова.

Их князь слаб. Коли прогоним мы их — и седмицы не протянут. Разве ж мы звери?

— Стало быть, так на роду у них написано. А что хочешь ты? Своим куском с ними поделишься?

— А вот и поделюсь! Что попусту языком трепать? Когда такая беда пришла…

Мужчины драли глотки, один хлеще другого.

Казалось, даже стены дрожали от их криков. Ярослав молчал, вслушиваясь в ругань.

— Унять их? — вновь спросил Стемид, шагнув к княжескому престолу.

Прикрыв глаза, князь кивнул, и воевода повернулся к шумевшим гридням. Не раз и не два пришлось ему крикнуть, чтобы воины повернули в его стороны головы. Он прошелся по рядам, успокаивая особенно разошедшихся, и вскоре в гриднице стало потише.

Тогда Ярослав встал и шагнул вперед, чтобы его хорошенько видели.