Яромира. Украденная княжна

Обещался через три седмицы быть у Ладожского берега.

* * ** Одинец — вдовец

Суровый конунг V

Харальд стоял на палубе драккара, нависнув над бортом, в который он упирался двумя ладонями. Он вглядывался в безбрежную водную гладь, что простиралась до самого горизонта. Море, спокойное и безмятежное, отражало бледное утреннее солнце, играя серебристыми бликами, словно накануне не разразился страшный шторм, когда раскаты грома, хлесткий ветер и волны грозили поглотить драккар.

— Конунг.

Окликнувший его Ивар попытался подкрасться бесшумно, но Харальд спиной услышал его шаги.

Он не сдержал полную досады гримасу. После пережитого шторма его люди отдыхали, кое-как устроившись посреди беспорядка, учиненного разбушевавшейся стихией, и Харальд надеялся, что никто его не потревожит в эти редкие, тихие минуты.

Но племянник хотел поговорить. Это было понятно по решительно поджатым губам и блеску в глазах.

— Чего тебе? — проворочал Харальд, не повернув головы.

Ивар сделал последний шаг и остановился возле борта, практически коснувшись дядю плечом. Подобно конунгу, он устремил свой взор на водную гладь, только вот перед глазами у обоих мелькали совсем разные образы.

— Отдай за меня дроттнинг, конунг, — облизав губы, выпалил Ивар.

Харальд усмехнулся и покачал головой.

— Ты никак приложился вчера темечком о палубу? — с недоверчивой ленцой спросил он и взглянул, наконец, на племянника, ожидая увидеть у того на голове повязку.

Но Ивар смотрел на него ясным, чистым взором. Злющим, но не помутившимся, и первый отголосок холодка пробежал у Харальда по хребту, когда тот уразумел: мальчишка не шутил и не бесился с жиру.

Он верил в то, о чем говорил.

— Ивар, — предостерегающим, тяжелым шепотом начал Харальд, — ты тронулся умом. Я везу Ярлфрид отцу. Ее никто не тронет и пальцем, пока есть на драккаре моя власть.

— А я и не трону, — племянник блекло, рассеянно улыбнулся. Нехороший огонек разгорался в его взгляде.

Конунг тотчас подобрался. Он повидал немало безумцев за прожитые зимы, и ни разу еще подобные встречи не заканчивались хорошо. Харальд нашарил на поясе нож и выругал себя, что не удосужился приладить меч.

Помыслил, да нашто он ему потребен будет, с самого-то утра, когда едва-едва занялся рассвет, и все валялись полумертвыми после лютого шторма.

Помыслил, да…

Почти дожил до седины в волосах, а ума не нажил.

Сам не лучше Ивара.

— Ты проведи обряд. Мы на драккаре, ты — морской конунг. У тебя есть такая власть, — воспользовавшись его молчанием, торопливо заговорил племянник. — А я ее не трону, пока до отца не довезем."

"Харальд непроизвольно стиснул кулаки, хрустнув натруженными суставами.