Яромира. Украденная княжна

Кое-как она сняла пояс, отколов попутно кусочек зуба железной, тяжелой пряжкой, и принялась мастерить жгут, перехватив бедро Буривоя над раздробленным коленом. Крепко-накрепко затянуть его ей удалось не сразу, вновь пришлось повозиться и перетерпеть боль в запястье.

— Отец!!!

Отчаянный вопль оглушил Чеславу и пронзил насквозь, вышибив весь дух. В сумятице, царящей вокруг, она не сразу разобрала, кто кричал, и не знала, что хуже: будь это Крутояр, убивавшийся по князю, или Вячко…

Она бросила быстрый взгляд на Буривоя и вскинула голову, ища глазами княжича или кметя.

Оказалось, что кричал Вячко.

Того также сшибли на землю. И также придавили поверх чем-то тяжелым. И, верно, уже убили бы, не приди отец ему на выручку. Воевода Будимир вырос перед сыном, встретив трех вражеских воинов сразу.

Чеслава выпрямилась на неверных, негнущихся ногах и заспешила к нему. Она видела, что уставший сверх всякой меры воевода не справится в одиночку. Но воительница устала ничуть не меньше. В ее движениях не было былой резвости и резкости. Она невольно оберегала и лелеяла руку и потому бежала куда медленнее, чем могла бы.

И она не успела.

Когда копье насквозь пронзило Будимира, воздух вокруг задрожал от отчаянногоо крика Вячко. Второй удар повалил воеводу на землю. Он одолел двоих. Но третьего — уже не сдюжил. Его добила подоспевшая Чеслава, но что проку?..

Будимир грузно осел на колени, сжимая обеими ладонями древко копья, торчавшее из живота. Рана выглядела скверно, и воительница покрылась ледяным потом.

После таких не выживают.

Воевода вскинул лицо и посмотрел Чеславе в глаза. Он улыбнулся, и изо рта вытекла тонкая струйка крови. Спустилась по подбородку и утонула в земле.

Сбоку раздался всхлип. Припадая на одну ногу, к отцу, спотыкаясь и шатаясь, брел Вячко. Его левая рука висела вдоль тела, словно плеть. Из бока сочилась кровь.

Чеслава отвела взгляд и развернулась, чтобы уйти, но Будимир ее окликнул.

— Постой… — выдохнул он хрипло, — будешь видаком…

Она не сразу поняла. А уразумев, всхлипнула и поднесла к губам здоровую ладонь, давя рвавшийся из груди крик.

— Б-батька, — Вячко осел на землю рядом с воеводой и сжал плечо. Бросил быстрый взгляд на копье, торчащее из живота, и побледнел. — Вставай, нужно отойти отсюда, пока не затоптали.

— Дай руку, — Будимир мотнул головой и схватил ладонь сына, крепко прижал к своей ране, смешав кровь.

Он поднял голову к небу, будто призывая богов в свидетели. Его голос, хотя и хриплый от боли, звучал твердо и ясно."

"— Внимай, Перун-громовержец! Я, Будимир, сын Крута, внук Милонега, смешиваю с тобой, Вечеслав, свою кровь и ввожу тебя в род как своего сына… — он замолчал на мгновение, пережидая вспышку боли, и в тишине особенно громко прозвучал не то стон, не то всхлип Вячко.