Яромира. Украденная княжна

Но сейчас перед ней, в бледном свете костра, стоял обнаженный по пояс викинг со встрепанными, не убранными после сна волосами. На груди у него были не то выбиты, не то нарисованы чудные узоры, и они приковывали взгляд Яромиры, как бы сильно она ни противилась.

— Я помню тебя, дочь конунга, — когда он заговорил, она не поверила тому, что слышит.

Он говорил с ней на родном языке! Путая слова, с трудом произнося звуки, но на родном языке!

Харальд нахмурился, когда девчонка вздрогнула и покачнулась. Что, она вдруг оглохла?.. Или все же лишилась разума и потому не поняла, что он ей сказал?

— Дочь Ярислейв-конунга? — хищно протянул хирдманин Трувора. Он облизнулся, разглядывая стоявшую в воде княжну. — Я думал, мы нашли себе развлечение на ночь, братья! — провозгласил он и вскинул сжатый кулак. — Но мы отыскали настоящее сокровище! Драгоценная птичка.

По бокам от него послышался смех людей, что пришли вместе с ним.

— Эй, девка, ведаешь ли ты, что твой отец вздумал противиться нашему господину, конунгу конунгов Рёрику? — он сделал несколько шагов в сторону застывшей девушки, и Харальд пошел ему наперерез.

Он сплюнул себе под ноги, услышав про конунга конунгов, и это не осталось незамеченным.

— Сынок… — шепот Олафа донесся до него тишайшим дуновением ветра, и Харальд повел плечами, разгоняя застывшую кровь.

— Как тебя зовут? — спросил он, посмотрев на разговорчивого хирдманина.

— Снорри, — дерзко отозвался тот. — Эта девка — наша добыча, Харальд конунг. Мы нашли ее первой. Она наша и нашего господина Трувора, и его брата господина Рёрика!

Слишком часто хирдманин упоминал ненавистное имя.

Харальд начал звереть.

Он бросил взгляд через плечо: за ним стоял верный Олаф, чуть дальше — Ивар и два щенка. При каждом из них был меч, а вот броню все давно сняли. Он и сам сошел на берег даже без рубахи. И, конечно же, без верного щита.

Хирдманинов Трувора было больше, и вооружены они были лучше."

"Но еще никогда в жизни Харальд не отступал. Будь он один против сотни — он бы все равно вышел, если бы чувствовал за собой Правду.

— Никуда не убегай, милая, — Снорри гоготнул и подмигнул княжне, у которой лицо сделалось белым-белым, словно снег на далекой родине викингов. — Мы уж тебя приласкаем. Отцу твоему кусками отправим. Будет впредь знать, как перечить да дерзить господину Рёрику.

Конечно же, после таких слов девчонка рванула в единственную сторону, в которую еще могла: в воду.

Довольно быстро она ушла сперва по пояс, затем по грудь, а затем и вовсе в последний раз оттолкнулась от дна ногами, и поплыла.

Но недолго.

Тяжелая одежда и страх, что подгонял ее, тянули вниз, на дно.

Яромира ушла под воду с головой в считанные мгновения, на берегу никто и дернуться не успел.