Яромира. Украденная княжна

Он едва заметно кивнул и повел рукой в сторону. Хотел отойти от княгини, которая стояла, сжав кулаки, подле них.

— Говори при мне, — приказала Звенислава Вышатовна, заметив их переглядывания.

— Государыня, — Горазд замялся и посмотрел на нее исподлобья. — Не надобно тебе это слышать.

— Нужно, — она упрямо дернула подбородком и скрестила на груди руки.

Стемид украдкой постучал себя по лбу. Ну, что стоило десятнику обождать немного, пока княгиня не вернулась бы в терем? Коли с ней после услышанного приключится что, князь уже с них шкуру живем спустит.

И будет прав.

— Воевода Видогост с ними загодя сговорился. Подобрал их сперва где-то, напоил, посулил серебра дать, коли княжну постерегут. В ту ночь, когда Яромира Ярославна пропала, он их из изб дернул раньше оговоренного срока. Сперва в землянке они были, потом большего захотели… Помыслили, что воевода их убьет и не заплатит. Обманули его. Сбежали и княжну с собой увели, — Горазд растер ладонями глаза. — Хотели сами с князя за дочку выкуп спросить. Говорят, заплутали в лесу. Ушли далеко на север. И в одну ночь княжна от них сбежала…

— Сбежала?.

. — потрясенно ахнула Звенислава, широко распахнув глаза. она сама не заметила, как нетерпеливо вцепилась ладонью в рукав гораздовой рубахи. — Одна? В глухой лес…

— Она жива, княгиня, — поспешил успокоить ее Горазд.

Стемид прищурился. Он заметил, как забегал у десятника взгляд.

— Ее видели на большом осеннем торгу… в далеком поселении возле берега.

— Возле берега? — вновь переспросила Звенислава, не в силах даже представить пока, какой путь проделала ее дочь.

Зато Стемид представить был в силах. И мрачнел с каждой минутой.

— А нынче? Где она? Ты был в том поселении? — княгиня требовательно заглянула Горазду в глаза.

— Был. Никто не ведает, куда пропала из него княжна, — отозвался тот и вновь отвел взгляд.

Недоброе предчувствие засосало у Стемида под ложечкой.

Шибко недоброе предчувствие.

Княжеская дочка IV

Яромире не спалось.

Мерный плеск волн не убаюкивал ее, а пугал. Она очень хорошо помнила, как днем, когда началась битва, палуба уходила из-под ног, и тогда она чуть не плакала — так сильно хотела почувствовать под ногами твердую землю.

Руки и спина гудели от непривычной, непосильной работы. До самого вечера, пока не стемнело, она занималась, как умела, врачеванием ран воинов. Непреклонный Харальд заставил пройти через ее руки каждого раненого кроме тех, кто принадлежал вражеской дружине, и под самый конец Яромира дюжину раз пожалела, что решилась открыть рот и предложила конунгу помощь.

Она не чувствовала ни ног, ни рук. Лишь тупую ноющую боль.

К вечеру драккары вновь развернулись. Теперь носами они смотрели совсем в другую сторону.