Яромира. Украденная княжна

Похлебка, которую стряпал его сын, удалась на славу: наваристая, сытная. Кмети скребли по котелку ложками, нахваливая зардевшегося княжича.

— Князь, брал бы ты с нами мальчонку почаще.

— Это у него от государыни-княгини. Я еще помню ее стряпню много-много зим назад, когда мы везли Звениславу Вышатовну на Ладогу.

— Ну, всяко не от отца-батюшки!

Дружный смех спугнул с деревьев ворон. Шумно каркая, те встрепенулись и слетели с давно насиженных мест.

Румяный аж до ушей Крутояр искоса поглядывал на отца: ништо осердится. Но Ярослав, напрочь, наконец успокоился. Тревога затихла, заснула.

И он улыбался вместе с не в меру говорливыми кметями.

Ночью Ярослав проснулся, словно от толчка. Даже дыхание сбилось как после быстрого бега. За меч схватился прежде, чем открыл глаза, и еще долго лежал, прислушиваясь к спокойной тишине вокруг. Потом почувствовал, что место рядом с ним, место сына, пустовало. Князь резко сел и накрыл ладонью плащ, служивший им постелью: успел остыть. Значит, Крутояр ушел давно.

Перехватив меч, Ярослав плавно поднялся на ноги и прищурил глаза, привыкая к темноте. В иное время он не стал бы так волноваться за мальчишку: ну, ушел ночью по нужде.

Но, верно, зудевшая тревога не давала успокоиться, и потому князь огляделся. Лагерь мирно спал. Чуть в стороне догорали последние угли костра, который они не стали тушить на ночь. Небо было затянуто темными облаками, и вдали над горизонтом стояла тьма. До рассвета было далеко.

Туман чуть отступил, и Ярослав разглядел у озера дозорных. Он довольно хмыкнул, но раскаленные щипцы тревоги сжали сердце. Выругавшись себе под нос, князь обернулся к лесу. Сыну давно пришла пора вернуться, а его все не было.

Что задержало его в глуши посреди ночи?..

На смену тревоги пришло раздражение. Давненько он не брался за ремень. Но делать было нечего, и Ярослав направился ко второй линии дозорных, мимо крепко спавших кметей. Над лагерем порой разносился чей-то громкий храп. Невольно князь позавидовал такой крепости сна.

Он забыл уже, когда спал спокойно.

Знамо дело, Крутояр нашелся рядом с дозорными. Пришел черед стоять Чеславе, и его глупый сын задержался подле воительницы. Рука зачесалась отвесить ему затрещину прямо с ходу, но разлившееся по груди облегчение при виде мальчишки заставило Ярослава передумать.

— Все тихо? — он посмотрел на воительницу.

Решил, что не станет показывать, что вел себя хуже говорливых теремных нянек. Те тоже все боялись оставить дитя без глазу и кидались его искать, коли теряли из вида хоть на мгновение.

— Тихо, княже, — кивнула Чеслава. — У всех нас тихо.

Крутояр переминался с ноги на ногу и поглядывал на отца снизу вверх.

— Нечего бродить по лесу в темноте, — сказал ему Ярослав и тут же цыкнул, увидев, что сын вскинулся, чтобы ответить.