Беги, некромант, беги. Дилогия

– И как, помогают извинения?

– Да они столько драгоценных камней и золота за каждого зачарованного отваливают, прошу прощения, платят, что глава казначейства скоро сам начнет поставлять людей на земли нагов, – улыбнулся парень и добавил: – В котле, кстати, что-то подозрительно громко булькает.

Ойкнула и заглянула в чан. Увлеченная разговорами с Реми, я машинально подкидывала в костер хворост. Не удивительно, что в результате моих трудов половина воды выкипела, обнажив недоваренный окорок.

– Тут, вроде, ручей поблизости должен быть, – протянула я, созерцая дело рук своих.

– Да, тут недалеко, вниз по пригорку. Проводить?

– Нет, лучше дочищай тыкву, сама схожу. Тем более что надо совсем немного.

От компании рыцаря я отказалась не из-за любви к физическому труду, а из нежелания слишком долго находиться рядом с парнем. Собеседник был слишком умен. И сейчас для меня беседа с человеком, отягощенным разумом, – непозволительная роскошь.

Подхватив небольшой котелок, я пошла в указанном направлении. Почти сразу нашла свежепротоптанную тропинку, по которой вышла к довольно широкому ручью. Не река, конечно, но и одним прыжком на другой берег не переберешься.

Присела на корточки, опуская котелок в воду. И в этот момент со дна вынырнула зеленоватая костлявая рука и сомкнулась на моем запястье.

– Не ори, – прошипело нечто, напоминающее пенек, опутанный тиной. В этом безобразии с трудом удалось разглядеть маленькие блеклые глазки, длинный, словно сук, нос и тонкие синие губы, за которым прятались гнилые зубы.

– Ты кто? – несколько опешила я. Испуг мигом прошел. Нечто было разумным, по крайней мере, могло разговаривать. Значит, сразу жрать не станет.

– Водяной местный. Между прочим, королевских кровей, – пенек от осознания собственной значимости раздулся раза в два. – Но ты можешь звать меня своей рыбкой.

– Спасибо, обойдусь, – поспешно отреклась я от такой рыбки и попыталась выдернуть руку из костлявых пальцев, но не тут-то была. Держал водяной крепко. – И что тебе от меня надо?

– Не мне от тебя, а тебе от меня, – довольно проговорил он, и на губах возникло нечто, отдаленно похожее на улыбку. – Хочу тебя осчастливить. Такая красивая и не замужем. А годы то идут. Через пару лет совсем никому нужной не будешь. А все почему?

– Потому что приданного у тебя нет. Сирота, одним словом. А я тебя и без приданного возьму. За одну душу чистую и красоту неземную.

– А мне и в старых девах не дует.

Нет, уже даже не смешно! Взбесились тут все что ли?! Куда ни плюнь, в жениха попадешь. И хоть бы один приличный. Так нет. Сначала бабник, потом змей, теперь пенек трухлявый, еще, небось, сейчас утопиться предложит. Дабы и смерть нас не разлучила. Знаем мы, как в русалок вот такие ушлые старички наивных девушек превращают.